Не бывшие

Камилла сообщает, что Ани у неё нет, но даёт мне номер ещё одной подруги, которая может знать, как найти сестру. По цепочке я выхожу на Славу. Она подтверждает, что Аня рядом и я могу приехать, чтобы забрать её.

О спокойном вечере можно забыть.

Потратив три часа на поиски пропахшего плесенью барака, я наконец нахожу Аньку и, крепко ухватив её за локоть, сажаю в такси. Понять на глаз, принимала ли она наркотики, не могу, но от сестры разит дешёвым пойлом.

Мы оказываемся дома в десятом часу. Сестра трезвеет моментально, едва проходит в мою квартиру. Послушно принимает душ, надевает чистую одежду и, опустив глаза в пол, выслушивает ругань.

— Юль, прости… Я не принимала наркотики. Только выпила.

— Для чего, Ань?

— Клянусь, больше не стану!

Я включаю чайник, завариваю мятный чай. Нам не мешает успокоиться и без нервов обсудить, как быть дальше.

— Хочешь, я завтра вернусь в больницу?

— Поздно, Ань! Поздно! Людмила Сергеевна взяла тебя по старой дружбе с матерью, а теперь отказывается вести столь проблемную пациентку.

Сестра всхлипывает и закрывает ладонями лицо. Худющая, слабая. На кого Аня теперь похожа?"

"Хочется орать в голос на всю округу, чтобы родители разговаривали с детьми о вреде наркотиков чуть ли не с пелёнок.

Я отдаю сестре любимый удобный диван, а себе стелю на полу и, засыпая, загадываю желание, чтобы во сне мне приснился долгожданный отпуск. Желательно где-нибудь на необитаемом острове, подальше от надоедливых телефонных звонков и сложных родственников…

Глава 26

Необитаемый остров мне не приснился, увы.

Зато всю ночь виделся Денис Олегович со своей неизменной усмешкой и порочным горящим взглядом. Даже в пот бросает, когда вспоминаю, что было во сне после того, как он вызвал меня к себе в кабинет…

Я открываю глаза и потягиваюсь. Спину жутко ломит после сна на полу. Надо будет заехать в «Икею» и купить раскладушку.

Тихонько, чтобы не разбудить Аню, иду в ванную комнату и принимаю душ, пытаясь унять настойчивую пульсацию между ног. От того, что у меня не получается этого сделать, я злюсь, но на себя всё же чуточку меньше, чем на Дениса.

Приготовив завтрак для сестры, возвращаюсь в комнату и выбираю подходящую одежду. Стараюсь вести себя тихо словно мышка. В этот раз выбор падает на рубашку, которую я застёгиваю на все пуговицы, и строгую юбку-карандаш, длиной почти до колен. Это для того, чтобы не провоцировать босса.

Анька тихо сопит, свернувшись в клубочек. Смотря на неё, я испытываю острую жалость и желание защитить, спасти и укрыть от всех невзгод, чтобы больше не посмела и думать о наркотиках.