Не бывшие

Чем ближе подходит момент момент моего выступления, тем хуже я себя чувствую. Лёгкие спирает от нехватки воздуха, на языке чувствуется горечь, то и дело подкатывает неконтролируемая тошнота. Со мной такое было однажды. И всё закончилось плачевно. Этот эпизод из своей жизни я стараюсь не вспоминать лишний раз, но сейчас всё происходит по тому же сценарию.

Подхватываюсь с места, когда голова начинает раскалываться от боли. В висках отчётливо пульсирует, раздражая и провоцируя. Я проскальзываю между рядами и со всех ног несусь в сторону уборной. Если меня не вырвет, то хотя бы умоюсь.

В уборной чисто и пахнет освежителем воздуха. Открываю кран, зачерпываю ладонями воду и умываю лицо. Делаю так ещё раз, пока не встречаюсь в отражении зеркала с девушкой-блондинкой. Я вспоминаю её. Она коллега Максима. Вежливо улыбнувшись, тянусь за салфетками, вытираю лицо и поправляю потёкший макияж.

— Ты как? — спрашивает она. — Может, позвать врача?

— Всё в норме. Переволновалась немного.

Она сушит руки, косо посматривая в мою сторону. Кажется, я ей не нравлюсь. Дверь в уборную резко открывается — переместив взгляд, замечаю, как внутрь невозмутимо заходит Денис.

— Простите, вы перепутали, — лепечет коллега Максима. — Это женский туалет.

— Я в курсе. Выйди, — коротко произносит он, не глядя в её сторону.

Суровый взгляд Дениса обращён на меня.

Скомкав салфетку, бросаю её в урну. Тошнота уходит, как и головная боль.

Девушка, не прекращая посматривать на меня, покидает уборную и, едва дверь за ней закрывается, Денис защёлкивает замок.

— Что… что ты делаешь?

— Юль, я сказал Жорину, что ты не будешь выходить на сцену.

— Зачем? Я хочу… буду!

— Ты бледная. Плохо?

Он склоняет голову набок, щурит глаза.

— Я вспомнила один случай. Уже всё хорошо. Ерунда.

— Расскажешь? — Денис смотрит заинтересованно и, кажется, не торопится уходить.

— Это было в десятом классе, — говорю, вздохнув. — Конкурс красоты. Я ужасно переживала! Всё было нормально — выступала, дефилировала, а затем начала петь песню и в какой-то момент зацепилась за провода, которые тянулись по сцене и к микрофону. На глазах у зрителей я рухнула навзничь. Разбила губу до крови и дико опозорилась! Зрители смеялись до колик в животе, а мне было больно и обидно… Кровь испачкала платье, а щёки горели от стыда.

— Зря ты не рассказывала мне об этом, — серьёзно произносит Денис, сунув руки в карманы брюк.

— Ты многого обо мне не знал, — пожимаю плечами. — Все потешались надо мной несколько месяцев… Троллили. Это было невыносимо.

Денис делает шаг навстречу.