Не бывшие

Не приходится тратить ни минуты времени на то, чтобы развеять её страхи и сомнения. Успокоить, научить. И эта мысль не даёт мне покоя ни на секунду. Даже сейчас, когда член непрерывно скользит в ней.

Я не могу не думать о том, что у Юли был Максим. А может, кто-то ещё. Поэтому моментами перегибаю палку, особенно когда до красных пятен сжимаю её бёдра. На нежной чувствительной коже остаются яркие следы. Толкаюсь чаще, сильнее, жёстче. Юлька не стонет — кричит, закрыв глаза. Я хочу вытрахать из неё всех, кто был до меня.

Раньше я считал, что ревность — это удел слабых и неуверенных в себе мужчин.

В браке я ни разу не ревновал жену. Впрочем, она не давала для этого повода. Сидела дома, ждала меня, готовила, занималась шопингом. Мне было хорошо и спокойно. Теперь я не контролирую в её жизни ровным счётом ничего. Когда увидел, как на Юлю пялятся мужики, имея одним только взглядом, то едва не двинулся.

Беру её за подбородок, сдавливаю скулы.

— Посмотри на меня, малыш. Кого ты представляешь на моём месте, м?"

"Ошарашенная, она открывает глаза, моргает, фокусируется на моём лице.

— Что? — переспрашивает Юля.

Я выхожу из неё, хотя от вожделения сводит яйца. Провожу ладонью по скользкому от смазки стволу, касаюсь головкой складок, веду вверх и вниз. Юлька терзает нижнюю губу, терпит и часто дышит, а затем, двинув бёдрами навстречу, пытается насадиться на член.

— Пожалуйста, Денис… Что ты делаешь?

— Ответь, Юль. Его представляла, да?

Моргнув, качает головой.

— Что ты такое говоришь?

Она крепко обнимает меня за шею, трётся твёрдыми сосками о грудь. Хнычет и скулит. Просит.

— Я всего лишь хочу услышать. Это так сложно?

Напряжение в паху нарастает с каждой секундой молчания. Ощущение такое, будто три года назад я принял обет безбрачия и с тех пор ни разу ни к кому не прикоснулся. Но нет же. Были разные. Много. Но все были не такими даже близко. От запаха Юльки дуреешь в момент.

— О тебе думала, — шепчет на ухо. — Не веришь? Честно, Денис.

Перед глазами темнеет, я раздвигаю половые губы и медленно вхожу в неё.

— Ещё раз скажи.

— Дурачок, — улыбается она и мелко дрожит. — Денис, когда ты меня трахаешь, я думаю о тебе и только о тебе.

Вхожу в неё до упора.

Толчок. Ещё один. Юлька покусывает мои плечи, царапается и несдержанно кричит. Она кончает ярко, сотрясаясь всем телом и сильно сжимая стенками влагалища мой член. Врезаясь до упора, я прихожу к финишу следующим и с нечеловеческим хрипом изливаюсь прямо в неё.