Невеста моего сына

Я задрожала мелкой дрожью под его пальцами, сильнее стискивая бедра. Думала ему помешать, зажать руку, но, кажется, только подбросила дров в огонь собственного возбуждения. В момент оргазма женщины, наоборот, сводят ноги вместе, черт, черт, как я могла забыть об этом!

Одинцов внимательно следил за мной, пожирая голодным взглядом эмоции. Его указательный палец скользил максимально глубоко и часто, а подушечка большого пальца снова и снова дразнила клитор. Мне хватило бы даже секунды передышки, короткого мгновения, пока он не двигал бы своими пальцами, чтобы буквы перед глазами снова обрели четкость, и я смогла прочесть варианты ответа в последнем вопросе.

Я, черт возьми, была в шаге от оргазма, когда все-таки поняла, что гарантировано превратит Одинцова в соляной столб. Перехватила его опьяневший от желания взгляд и выплюнула:

— Тоже любишь делать это на публике, как и твой сын?

***

— Точно хочешь остаться? — спросила меня Зина. — Это на всю ночь и будет чертовски сложно.

Чертовски сложно — заснуть без Одинцова. Или забыть, каково это ощущать его в себе. А проработать всю ночь — это я запросто.

Раз мне мозги отказали настолько, что ради секса с ним я даже готова была от всего отказалась, а Одинцов все-таки благосклонно разрешил остаться, то теперь я намерена делать только то, ради чего, собственно, и приехала в Африку.

Работать.

Именно работа этой ночью и помогла справиться с растущей потребностью снова вдохнуть терпкого бергамота с лимоном или позволить его рукам зайти так далеко, как он один умел. Возбуждение, которое он разбудил во мне, до сих пор кипело в крови. И против него существовало только одно противоядие — его руки и губы.

Пусть победа в этом странном тестировании и осталась за мной, но своим вопросом я буквально всадила нож в спину Николая.

Думаю, он знал и не одобрял наклонности сына. Иначе не отшатнулся бы от меня с настолько побледневшим лицом. А, судя по выражению его лица, Одинцов действительно забыл о том, что именно пристрастия Адама сыграли не последнюю роль в нашем знакомстве.

Если бы я одела в тот вечер трусики, или другое любое платье, и не хотела бы делать именно такой подарок для его сына, который предпочитал прелюдии в общественных местах всему остальному, наше знакомство прошло бы совсем иначе.

Мы могли познакомиться только в университете на презентации, и это была бы совсем другая история. Может быть, даже смогли бы придерживаться исключительно деловых отношений, и тогда не встречала бы я сейчас угандийский рассвет с мыслями о его губах.

Сдув с глаз растрепавшийся локон, я глядела на то, как растет за горизонтом солнце и как воздух наполняется гомоном птичьих голосов.