7
0За ним шуршание целлофанового пакетика и очередной тяжёлый вздох.
Так хочется пожелать ему удачи, но я мгновенно прикусываю язык. Выхожу из кабинета. Захлопываю дверь.
* * *Следующие двадцать минут пролетают в диком напряжении.
Чтобы не сидеть под кабинетом Вадима и не сходить с ума, я сдаю дополнительные анализы.
Всё это время в голову лезут дурацкие мысли: смог расслабиться или нет? Кончил или не кончил? Натёр или не натёр? Придушит, как только покажется мне на глаза? Или дотерпит до внедорожника? А может быть до дома? Или вообще выбросит с моста в реку?
Черррт!
Несколько раз пытаюсь переключаться на новую обстановку. На мебель. На широкие, залитые солнечным светом, окна. На зелёный Фикус Бенджамина едва ли не в человеческий рост. На постеры с новорожденными детьми, от вида которых сжимается сердце. На фото беременных мамочек. На рекламные буклеты центра «Гамета».
Здесь, словно в другой реальности: дорого и богато, везде стерильная и безупречная чистота, сверхвежливый и заботливый персонал, используют только самые прогрессивные методы диагностики и лечения.
Как говорится: любой каприз за ваши деньги. От Нины Станиславовны я бы такого и близко не получила, а Руслан мне всё это дал. Только за какую плату…
Чтобы хоть немного успокоиться, выпиваю чашку мятного чая. Съедаю фирменную мини-плитку горького шоколада, любезно предложенную медсестрой.
Через минуту дверь кабинета распахивается, и весь эффект от успокоительного напитка сходит на нет.
В животе что-то ёкает. Ладони покрываются влагой. Сердце, как сумасшедшее, бросается в пятки, там и затихает, как напуганный заяц.
— Вуалябля, — слетает тихонечко с моих губ.
Руслан Георгиевич собственной персоной нарисовались…
Злющий, как черт. В глазах адское пламя полыхает. Челюсти нервно сжаты. До скрипа зубов. На скулах пританцовывают желваки. Острое раздражение налицо. Причёска взъерошена. В районе висков кожа поблёскивает потом. В остальном всё окей. Рубашка, брюки, ремень на месте. Сидят ровно. Ширинку зачехлил.
Понять бы ещё: смог или не смог?
Сглатываю, переводя взгляд на правую руку.
В крупном кулаке зажат тот самый злосчастный стаканчик с красной крышечкой, а эмоции на лице мужчины… Ооо… Их там до хрена! И они много чего сигнализируют. Обещают короткую дорогу в ад.
Надпись «Не влезай! Убьёт!» — нимбом сияет над умной головой архитектора.
Нужно что-то делать. Как-то его остудить. Но как? Стоит мне промолвить хоть слово, и он бросится на меня, как бык на красную тряпку. Уже пар из ноздрей валит. Осталось копытом землю вспороть…
— Руслан Георгиевич, давайте я отнесу семя в лабораторию, — медсестра Лана спасает моё прискорбное положение. Жаль ненадолго. Это я пойму через пару секунд.
