7
0Вы понимаете, что это криминал?
— Прекрасно! Теперь ты решила обвинить Петра в мошенничестве? А ты попробуй докажи, что не подписывала никаких бумаг! Ну и угораздило же его связаться с такой неблагодарной дрянью! Если мой сын посчитает нужным, сам тебе перезвонит. Он подаёт на развод! И правильно делает! Давно пора кончать с этим позорным браком. Теперь общаться будете только через адвоката!
Её голос стихает в трубке, но не в моей голове. Там он эхом повторяет все лестные слова в мой адрес. Мастерски выворачивает душу. Я же старалась. Делала всё для того, чтобы наш с Петей брак не развалился при первых семейных трудностях. И что я получила взамен?
* * *Меня обвинили во всех смертных грехах!
Сколько бы я не изворачивалась, сколько бы не выкладывалась, для Авдеевых я буду неблагодарной дрянью, которой впору сгореть в огне.
Господи, как я могла быть настолько слепа?
Как могла поверить в искренность этих людей?
Падаю на кровать, зарываясь лицом в подушки. Улавливаю запах Руслана, и меня ещё больше начинает штормить. Каждая клеточка тела напрягается. Протестует во мне.
Отшвыриваю всё на пол. Не хочу им дышать. Он тоже нечестный игрок. Иногда мне кажется, что Исаев вдвое коварнее Петра и его мамочки разом взятых. Он акула бизнеса. Таких, как я, сломает и перетрёт в порошок. Он даже не вспомнит обо мне, когда добьётся своего.
Взрываюсь плачем, испытывая полный душевный раздрай. Никого не хочу видеть. И уж тем более слышать. Но мой отец решает иначе. Как будто чувствует, что мне плохо. Что я испытываю невыносимое одиночество и душевную боль…
— Да, пап, — отвечаю, не дожидаясь его приветствия. — Здравствуй, мой хороший. Как ты?
— Здравствуй, доченька. Ты не звонила мне несколько дней. Я за тебя волнуюсь.
— Прости, родной. У меня всё хорошо, — поспешно вытираю слёзы и сажусь на постели. Правду ему говорить нельзя. Ещё один сердечный приступ отца я не вынесу. Пусть думает, что у меня всё по-прежнему, и дольше проживёт. — Скоро Новый год, пап. Ты же знаешь, работы много накопилось.
— Что с твоим голосом? Ты плачешь?
От него ничего невозможно утаить. Он чувствует сердцем. Даже если не видит моего грустного лица, на каком-то уровне определяет, что мне нужна поддержка.
— Простыла немного. Насморк. Всё хорошо, пап.
— Как Петро? Не обижает тебя? Как там его родители?
— У них всё отлично. У нас с мужем всё по-старому. Кафе отнимает много свободного времени. Ты же знаешь. Расскажи лучше о себе? Ты лекарства принимаешь? Как твоё здоровье?
— Не волнуйся, дочка. Тётя Вера присматривает за мной. Даже ругает, когда я её не слушаю.
— Пап, ты, главное, не кури. Пожалуйста. Я тебя очень прошу.
— Не буду, малышка. Обещаю тебе. Ты изредка звони. Не забывай отца.
— Ну что ты. Прости, пап. В эти дни я действительно замоталась.
