7
0От того, что она творила с моей душой в постели…
С ней я улетал…
Адреналин рвал вены только от одной мысли о ней.
Единственная женщина за которую я был готов голову положить на плаху.
Душу Дьяволу отдать.
И никто не имел права её касаться! Моей собственности! Части моей души!
Последнюю она незаметно из меня вытащила. Присвоила себе, как трофей, сама того не понимая.
Она — табу. Огонь — которым умел управлять только я!
Я, мать вашу!!! И больше никто!
Все должны были обходить её стороной. Бояться как чумы. Не касаться. Не трогать! Не брать МОЁ!!! Она МОЯ!!! Даже сейчас, когда готов пристрелить её, задушить, сжечь своей ненавистью за то, что она со мной сделала.
Маша уничтожила меня! Растоптала. Уложила на обе лопатки.
Меня! Калёного взрослого мужика, который до вчерашнего дня справлялся с проблемой любой сложности. Сейчас же я не знаю, как поступить с тем, что меня убило. Перемололо в фарш. Высекло все внутренности до последнего нерва. Выжгло до последней молекулы.
За что, сука? За что?
За то, что завоёвывал нечестным путём?
Честных людей нет! Абсолютной честности нет! Теоретически быть честным хорошо. По натуре, не по обстоятельствам. Но на практике в современном мире — это глупо и непрактично. Каждый борется за своё счастье по-своему. Берёт своё любой ценой!
Женщин у меня было много. Не любимых. Нет. Но я всегда давал им то, в чём они нуждались. Внимание, деньги, секс. Сердце всегда было под запретом. Маше я отдал намного больше. Позволил ей перейти черту, за которую не впускал даже близких мне людей.
Она не должна была совершать ошибок и предавать меня.
Не должна была пятнать мою честь!
Такое не прощают. Я не привык делиться своим. Тем, что дорого — и подавно.
В чём я с ней ошибся? Где просчитался? На каком этапе ослеп?
Я давал ей шанс уйти, но девочка осталась рядом. А я, как дурак, на радостях позволил ей пролезть под броню, просочиться в кровь и затмить мне разум. Она сделала меня больным, свихнувшимся на ней ублюдком, который уже не в силах ни забыть, ни отпустить…
* * *И хуже всего то, что в этот гребаный психологический тупик я сам себя загнал. Когда решил ускорить неускоряемое."
"Телефонная трель вырывает меня из происходящего в голове кошмара. По рингтону определяю, кто именно мне звонит. Тушу окурок в пепельнице. Едкий сигаретный дым насыщает пространство, и я даже не помню, какую по счету сигарету зажимаю между пальцами за последние сутки.
Настроение аховое. Разговаривать ни с кем не хочется. Но и игнорировать девятый звонок от матери больше не могу. Отхожу от окна. Прихватив со стола мобильный, снимаю трубку.
— Да, мам, — произношу зажатым от нервов горлом.
— Сын, а что происходит? Ты не берёшь трубку.
