7
0
— Я тебе не верю… — отвечаю, медленно проваливаясь в тёмную дыру.
Глава 40. Ангел хранитель
Маша
— С днём рождения, милая, — поцеловав меня в висок, Георгий присаживается рядом на двухспальную кровать. Устремляет нежный взгляд на двойняшек.
Утолив голод, они мирно посапывают на моей груди.
— Как ты? Устала?
— Немного, — ловлю его улыбку и отзеркаливаю те же эмоции."
"— Давай-ка, я за ними присмотрю, — заботливо забирает из моих рук Ясю и Яниса. Уложив обоих на своё предплечье, потихоньку качает малышей.
Сердце радуется, когда он уделяет детям внимание. Становится так тепло и уютно на душе. Вмиг растворяются плохие воспоминания.
— Мариша, у меня для тебя есть подарок.
Встречаемся глазами. Астафьев наклоняет голову набок. Изучает меня, будто впервые видит.
— Подарок? — смущаюсь, потому как от его взгляда просыпаются мурашки под кожей. — Был же только вчера? Что ты опять придумал? — удивлённо выгибаю бровь.
— Вчерашний не считается, — оголяет ряд белоснежных зубов в очередной лукавой улыбке. — Выйди на террасу и сама всё увидишь.
— Божжжеее, Гера, ты решил меня разбаловать? — медленно сползаю с постели. Запахиваю халат. — Я же могу привыкнуть…
— Привыкай, — ласково доносится мне в спину. — Тебе всё можно…
Босиком выбегаю на террасу. Погожее утро. Яркие лучи сентябрьского солнца пронизывают воздух, касаясь моего лица мягкими бликами. Жмурюсь и улыбаюсь, как ребёнок.
Господи, когда мне было так хорошо?
Так спокойно.
Словно в сказку попала.
Мой взгляд находит то, что искал. Кадку с вечнозелёным кустарником с красивыми, яркими, большими цветами, которые напоминают цветы розы. Миддлемист красный — этот самый редкий на планете и капризный цветок я давно хотела для нашего с Герой сада. Он очень похож на камелию.
Подхожу ближе. Сердце разгоняется. Предвкушение потрогать лепестки и вдохнуть их тонкий, сладковатый, практически неуловимый аромат становится нестерпимым.
Я столько месяцев мечтала заполучить эти цветы, и вот они передо мной. Протягиваю руку, не веря глазам. Не успеваю коснуться редких бутонов, как куст тотчас осыпается на пол, а затем и вовсе растворяется в невесомой и неосязаемой среде, словно туман на солнце.
Как и не было ничего.
— Здравствуй, Мария…
Вздрагиваю от знакомого голоса за спиной.
Боже мой, сколько месяцев я его не слышала…
Сердце каменеет, а затем измученный в шрамах орган разрывает в пыль.
Как он меня нашёл?
Адреналин закипает в венах. Становится дурно. Кожу стягивает ледяной иней. На языке выступает горечь с привкусом особенного яда, который я всё ещё помню. Сначала он парализует волю, лишает рассудка, приносит чистое концентрированное удовольствие, а затем безотказно убивает.
Я умерла для него. Меня больше нет.
