3
0Потускневшим взглядом он смотрел на верх. И я ничего не мог сделать. У человека, которого я мог назвать другом, оторвало затылок.
Подняв на руки тело Гудкова, я подошёл к порталу, у которого остановился.
Я проиграл эту битву.
Сколько раз мне командир в прошлой жизни говорил:
На самый хитровы…е…деланный болт, найдётся гайка с левой резьбой.
Чарами левитации я притянул оружие бойцов, что до сих пор находились под пыточными чарами.
— Лезвие смерти, –
прервал я их мучения.
Я уходил последним. И перед тем как уйти, я влил половину резерва в шесть заклинаний
грань смерти.
Держа на руках тело Гудкова, я наблюдал за тем, как дом рушится."
"Оказавшись у входа в госпиталь, я почувствовал магическое возмущение. И повернувшись в сторону, откуда исходил всплеск магии, увидел девушку в белом халате.
Мне хватило пары секунд, чтобы понять, что она использовала диагностические чары на Гудкове. И когда наши взгляды встретились она лишь покачала головой. Хоть я и сам знал, что мой друг умер. Но после того как об этом «сказал» посторонний человек, мне стало ещё больней.
Я оглянулся. У входа в госпиталь целители уже оказывали экстренную помощь. Артефакты
отсроченной смерти
были не панацеей. Потери были. И те шестнадцать минут, что меня не было, для гвардейцев были очень тяжёлым испытанием.
Ко мне подошёл седой мужчина. Я его помнил. Он пару раз заходил в мою палату, когда я сам лежал в этом госпитале.
— Господин граф, — обратился он. — Мы не общественная больница. Вы должны понимать, что за спасение Ваших людей придётся платить.
Появилось желание ему врезать, но я сдержался.
— Всем раненым должна быть оказана помощь по высшему разряду. Предоставите счёт, я всё оплачу.
Он окинул меня серьёзным взглядом. И поняв, что это не шутка, добродушно улыбнулся.
— Как пожелаете, господин граф, — он поклонился, и более расторопно включился в процесс сортировки бойцов на тех, кому нужна срочная помощь, и тех, кто может подождать.
Я тоже не остался стоять без дела. Заклинание стазиса, диагностирующие и целительские чары только так летели в моих бойцов. Даже тех, кто стоял на ногах и выглядели относительно целыми, я проверял. И, как оказалось, не зря. Светловолосый парень оказывал товарищам помощь и даже не чувствовал, что сам ранен.
В горячке боя и ещё некоторое время после, мне приходилось раньше такое видеть.
Целители, увидев, что бойцы, которым я оказываю помощь, поднимаются как ни в чём не бывало, стали работать быстрее. Поняли засранцы, что я их могу оставить без работы и, следовательно, без денег.
— Что там случилось? — спросил меня мой адъютант Капронов. — Куда Вы пропали?
Я скривился.
— Подставился. И меня нашпиговали свинцом. Если бы заранее не озаботился средством спасения, то сейчас не разговаривали бы.
