1
0
Бросаю короткий как пуля взгляд на своего парня, бывшего парня. Он подпирает стену и смотрит с таким сожалением на меня. Внутри осколки хрустят от него такого.
– Как давно ты меня обманываешь? – боль разливается в груди как жидкий азот, – как давно у тебя другая?
– Аленка, прости… я такой дурак…
– Ты предатель!
Выплевываю.
Я всегда считала, что только в книжках такое бывает, ну, в романах еще, где, казалось бы, любящий мужчина изменяет своей женщине.
В жизни же мне это тяжело представить. Ты знаешь своего любимого человека настолько, что губительна мысль о другом. Этот другой совсем чужой, незнакомый.
Анечка стоит и кокетливо закусывает пухлую, накачанную губу. Глазками стреляет то в меня, то в Ваню. Нет ни грамма неловкости или сожаления. Тотальное безразличие и пофигизм.
Слез нет. Пока нет. Они подавлены ненавистью и гневом. Пальцы потряхивает, словно я страдаю тяжелой формой болезни Паркинсона.
Мои вещи аккуратно сложены стопкой на краю дивана. Бросаюсь к ним и одеваюсь. Нет желания больше находиться здесь, рядом с ним. И с ней.
– Алена, подожди, пожалуйста.
Ваня кидается ко мне и касается локтя. Кожа мгновенно промораживается до самой кости, а следом обжигает раскаленным железом.
– А есть о чем?
Горло удушливо стягивает. Понимаю, что вот-вот могут хлынуть слезы. А такого я не могу себе позволить. Не при ней.
Ведь я чувствую, что Ваня не только предал меня, он унизил.
– Это все, – он обводит взглядом Аню, та морщится, – никогда не заменит мне тебя. Ты сейчас не понимаешь, но потом обязательно поймешь.
Фыркаю. Щеки пылают, губы подрагивают. Никак не могу отделаться от ощущения какой-то грязи, в которую меня окунули с головой без спроса.
"Ваня касается подбородка, хочет развернуть меня к себе, чтобы смотрела в глаза. А я не могу. Пока не могу.
Вдруг посмотрю и… поверю, прощу?
Слишком уязвима сейчас.
– Не трогай меня. Не после нее, – кошусь на пепельную выдру. Та снова цыкает, но ни слова не говорит.
Надеваю джинсы, сверкая задницей. У меня она не такая аппетитная как у Анечки. И грудь… тоже меньше. Я вся не такая. Меньше, глупее, доверчивее.
В коридоре останавливаюсь. Забыла косметичку в ванной, а там мои вещи.
Резко разворачиваюсь и натыкаюсь на Ваню. Он стоял так близко позади меня. Вдох – и начинаю плыть. Его запах обволакивает меня. В голове всплывают воспоминания: как мы целовались на последнем ряду в кинотеатре, как гуляли в парке до позднего вечера, как смеялись, думали над будущим.
Тысячи острых ножей и кинжалов разрывают грудную клетку, режут ее, кромсают.
– Я все равно тебя люблю, Ален. Ты… простишь меня. Я сделаю так, что простишь.
– Никогда, Вань.
Открываю дверь и ухожу.
