1
0
Смотрит так, что у меня перехватывает дыхание. В ее серо-зеленых глазах и мелькает настоящий ведьминский огонек. Тут действительно поверишь в то, что все рыжие – ведьмы.
– С ума сошла? Нет, конечно.
– Хм… По-моему, Исаев – отличный вариант.
Закусываю нижнюю губу и на языке ощущаю противно-сладкий вкус блеска.
Сознаться, что тоже об этом думала? Господи, ни за что! Я несколько недель назад в таком виде перед Иваном предстала, что мысль переспать с Костей кажется какой-то развратной.
– Такой уж и отличный? Можно подумать, ты проверяла.
Эта мысль жуткая. Глаза щипать начинают, как только передо мной картина с Костей и Саней появляется.
– Нет, конечно!"
"Выдыхаю. Дышать вообще посвободней начинаю после моей реплики.
Выхожу из здания, взглядом ищу Костю, хотя заметила его сразу. Его нельзя не заметить. Но не хочу, чтобы он понял, как сильно я спешу к нему.
Исаев стоит с однокурсниками, о чем-то общается. Костя не улыбается. Он вообще редко, когда улыбается, часто хмурится. Но иногда можно увидеть его ухмылку, на которую западаешь как дурочка.
Смотришь, как уголок губ летит вверх, и что-то внутри греть начинает, где-то в районе солнечного сплетения.
Медленно иду в их сторону. Сумка, как назло, постоянно сползает с плеча. Раздражает. Плитка вычищена до скрипа, но ноги так и хотят в разные стороны разъехаться. Так боюсь показаться неуклюжей, а когда волнуюсь, становлюсь именно такой.
– Привет, Костя. И все. Вы, – коряво здороваюсь.
Сердечко учащенно бьется, когда несколько пар глаз уставились на меня. Кто-то с неприкрытым любопытством, кто-то просто нагло рассматривает. Мое волнение достигает пиковой отметки, кажется, кожа горит под их взглядами.
Надо было подождать Исаева у входа, не стоило подходить.
– Садись в машину, Ален. Я уже иду.
Костя едва касается моей спины, вдоль лопаток пробивается огненная волна, хотя не могу чувствовать его кожу своей, мне мешает пуховик и кофта под ним. Мешает? Я сказала “мешает”?
Часто киваю как болванчик и отхожу к его “Ауди”.
Костя садится спустя пару минут. Для меня они, правда, растягиваются на долбаные часы.
– Едем?
Киваю. Что-то как-то в горле сухо и першит. В салоне мгновенно становится тесно, запаха его много.
Все эти несколько километров едем молча. Мне безумно интересно рассматривать свой маникюр, Исаев иногда на меня коротко косится. Я боюсь встретиться с ним взглядами. Сердце и так отчаянно колотится, а если мы посмотрим в глаза друг другу в таком маленьком пространстве, когда между нами меньше метра, совсем с ума сойду.
– Голодная? – спрашивает, когда мы поднимаемся на лифте.
Все делаем, блин, молча.
Киваю.
– Пиццу заказать?
И шампанского, бокальчик. Так и хочется попросить.
