Навсегда моя

– Да… думала, может… ты поможешь мне с налоговым правом? У нас препод такой жуткий. Боюсь завалить экзамен.

– Пепеляев… да, он такой.

– Ну, так что? Поможешь?

Разворачиваюсь всем корпусом к нему. Снова изучаю его профиль. Ладони обхватывают руль, но Костя делает это как-то небрежно, легко. Касание ребром ладони, и машина подчиняется.

Вдох, мне жарко. На коже оседает этот вкусный запах, я чувствую его тяжесть.

– Плохая идея.

Магия рушится. Внутри пульсирует разочарование.

– Почему?

Хочется по-детски топнуть ножкой, разжалобить собеседника, как я обычно это проделывала с папой, скрестить руки на груди и отвернуться.

Исаев молчит и не ведется. Моя тактика провальная, что несказанно раздражает.

– А какие у тебя дела? – решаю задать вопрос. В молчании ехать невыносимо. Мы стоим в пробке на светофоре и вот уже минут пять совсем не двигаемся.

Костя лишь переводит на меня красноречивый взгляд и снова утыкается в багажник “Лексуса” напротив. Он же интересней, понимаю.

– Кто та девушка, с который, ну ты… понимаешь, в общем.

Крепко зажмуриваюсь, отвернувшись к окну. Я спросила полную дичь. Точнее, влезла туда, куда меня и не приглашали.

Уже рисую себе в голове, как Костя останавливает машину, открывает дверь и просит меня выметаться из теплого, удобного салона.

Я бестактно растоптала границу, которую он просил соблюдать.

Но Исаев не делает ничего из моего воображения. Лишь смеется.

Костя Исаев, который вечно хмурится, сейчас смеется. Не могу оторваться от его лучиков у глаз. Их три, я сосчитала. И улыбка, она… боже, сердце ускоряется от нее такой.

Впервые за долгое время я вижу Костю смеющимся. Уголки губ сами собой растягиваются и ползут вверх.

– Смешная ты, – вдруг говорит."

"Уголки губ сами собой опускаются. Биение сердца уже бешеное и связано оно не с его улыбкой. Меня бросает в пот, резко дергаю молнию на куртке, та заедает не вовремя, возможно, ломается.

– Я не смешная! Просто ты ничего не рассказываешь о себе.

В таком странном состоянии я и не заметила, что мы вовсе не движемся в сторону области. Только проехали несколько улиц и завернули во двор.

– Где мы?

Исаев цыкает, неодобрительно качает головой, но при этом всем еще улыбается. Хочется попросить, чтобы он почаще улыбался.

– Заниматься приехали. Или ты передумала?

Впиваюсь глазами в шикарную высотку, построенную в середине прошлого века, рот сам собой открывается. Никогда в такой не была. Только в фильмах видела.

Получается, Костя живет тут? Вот прям в этом доме? Отпад!

– Ты плохо меня…

Звонок на мой телефон нас прерывает. Мы, не отрываясь, смотрим друг на друга. Во рту, в горле мгновенно пересыхает. Исаев будто проникает в мои мысли, перестраивает их порядок, меняет. Я это чувствую. Его глаза меняют цвет.