4
0Рассказывал ей свои фирменные шуточки и при каждом удобном случае упоминал о своем “дворянском” происхождении, рассказывая про многочисленные достижения отца.
На мое удивление, Соню его рассказы не особо впечатлили — “перчатки” она менять не собиралась, по крайней мере, сегодня. Сразу показала Женьке, кто ее танцует: как бы невзначай касалась меня при каждом удобном случае и старалась держаться рядом. Я даже немного опешил. Такое поведение Соньки никак не вязалось с ее “полиандрической” репутацией. Может, прав Погодин? Наговаривают на нее…
Зато Лиза приглянулась Быкову. Он украдкой поглядывал на нее, сопел и всякий раз опускал глаза, когда начинал с ней разговаривать. Говорил при этом негромко, чуть краснел. Не Бык, а Теленок.
— Друзья! — Зинченко-младший картинно выудил из багажника машины бутылку армянского коньяка, бутылку с зеленым ликером с надписью “Шартез” на этикетке и пару лимонов. — Уберите это ваше кощунственное вино, сейчас в моде коктейли. Коньяк, ликер плюс сок лимона! Напиток богов!
Женька умело надавил лимоны в кружки и плеснул туда нужное количество ингредиентов. Поднял кружку.
— За знакомство! — подмигнул он Соньке.
Вот гад. Никак не уймется…
— Ты бы не налегал на спиртное, — попытался одернуть я Зинченко. — За рулем все-таки.
— Ерунда! — отмахнулся он. — У меня с собой пропуск.
— Какой пропуск? — удивился Быков.
Зинченко достал из нагрудного кармана красную книжицу и помахал ею перед нашими лицами.
— Так это же обычный комсомольский билет, — недоуменно проговорил Быков. — У меня такой же есть.
— Не такой, — ухмыльнулся Женька и развернул книжицу. — Фамилия у тебя другая. Сечешь?
Коктейль и вправду оказался отменным. Девчонки тоже его распробовали, сидели на бревнышке, о чем-то тихо переговаривались, поглядывали на нас и хихикали.
Зинченко достал из багажника складную заграничную удочку:
— Девочки! А пошлите рыбу удить! Вот такую сейчас поймаю. Специально для вас! Не верите?
— А пошли, — Лиза встала и потянула за руку подругу.
Быков нахмурился:
— Я тоже тогда с вами, — повернулся ко мне. - Андрюх, ты идешь?
— Вы сходите, — незаметно подмигнул я Антону. — Пока угли не остыли, я картошку запеку.
Зинченко поморщился:
— Да на фиг нам твоя картошка сдалась, шашлыков уже объелись, пошли на берег с нами.
— Не скажи… Лучше печеной в золе картошки может быть только печеная не подгоревшая картошка. Вы идите, я вас догоню.
Компания спустилась к воде. До нее было метров тридцать, а я поглядывал на “Волгу”, как рысь на жирного зайца.
Зинченко забросил удочку, что-то громко рассказывал девушкам, оживленно жестикулировал и сам же смеялся своим гениальным шуткам. Периодически оглядывался на меня и махал рукой, зазывая к воде.
