4
0До свидания, товарищи.
Сотрудники радостно загалдели и поспешили смыться, пока Горохов не передумал. Знали, что настроение у него крайне переменчивое, хотя мужик он правильный и справедливый. И по справедливости этой мог запросто припрячь их какие-нибудь справки клепать или прочие бумажки оформлять, а не на себя это брать в последний день их совместной работы."
"Все были довольны свалившимся на голову выходным, лишь только возрастной опер, которого Погодин “оставил за бортом”, зыркнул на меня недобрым взглядом. Это понять можно. Выскочек никогда не любили. Его, капитана милиции, подвинул бывший слесарь. Невдомек ему просто, что стаж моей службы раза в полтора превышает его собственный. И теперь, с Курсантом, только продолжает расти.
Вроде преступника поймали, а на душе как-то грустно. Вот расколется сейчас Женька и все. Горохов укатит со Светой в Москву, а я вернусь к рутине кримотдела. Фотки буду, как всегда, штамповать, пальчики откатывать и на осмотрах “Зенитом” щелкать. Скучно это уже для меня.
В мозг грешным делом закралась даже гаденькая мыслишка: “Хоть бы еще один маньяк, что ли, объявился”. Хочу еще психологии у Светы поучиться. Преподаватель из нее явно хороший бы получился. Симпатичный. Вон как держится. Сидит, будто позирует: спинка выгнута, макушка в потолок, и все что-то подмечает и записывает. Что там такого можно все время писать?
Света поймала на себе мой взгляд и улыбнулась в ответ. Я быстро отвел глаза, но не успел. Почувствовал, как горят уши, будто меня уличили в чем-то нехорошем.
Эх Светик… Что же ты со мной делаешь? Ведь мозгом понимаю, что не по пути нам с тобой. Я здесь осяду, в школу милиции летом поступлю, а ты москвичка. Скоро, как перелетный журавлик, улетишь далеко. К тому же у меня есть Соня. Девушка она хорошая, добрая. Твердая “синица”.
***
На следующий день к Горохову на очередной допрос привели Зинченко-младшего. Следователь распорядился, чтобы я тоже присутствовал при этом.
Женьку посадили на стул посреди кабинета. Руки за спиной закованы в наручники. Горохов кивнул, и двое конвойных вышли за дверь кабинета, плотно ее прикрыв.
Света приготовила чистый лист, опять собираясь что-то записывать. Горохов достал очередной бланк протокола допроса и демонстративно положил его посреди стола. Сам, заложив руки за спину, стал прохаживаться перед задержанным, будто что-то обдумывая.
Женька сидел понурый. Глаза опухли, видно, что частенько ревел. Его, как особо опасного, держали в одиночке. Сейчас он был, как съежившийся растрепанный воробушек и совсем не был похож на душителя. Глядя на него, трудно поверить, что этот человек пытался выжечь мне глаза кипятком и чуть не прихлопнул моего напарника стулом.
