Где властвует любовь

 – В противоположность этим… моим легковесным рассуждениям о жизни. Ему грех жаловаться. Он всегда это понимал. А Бенедикт… Ты знаешь, что Бенедикт рисует?

– Конечно, – ответила Пенелопа. – Это всем известно. Одна из его картин висит в Национальной галерее. И кажется, они собираются приобрести еще одну. Пейзаж.

– Неужели?

Она кивнула.

– Мне сказала Элоиза.

Плечи Колина поникли.

– Должно быть, это правда. Странно, что никто не удосужился сообщить об этом мне.

– Ты был за границей, – напомнила Пенелопа.

– В общем, я пытаюсь сказать, что они оба имеют цель в жизни. В отличие от меня.

– Ты не прав, – возразила она.

– Мне лучше знать, прав я или не прав.

Пенелопа откинулась назад, пораженная резкостью его тона.

– Я знаю, что люди думают обо мне, – начал он, и хотя Пенелопа решила, что будет молчать, чтобы дать ему высказаться, она не могла не вмешаться.

– Ты душа общества, – сказала она. – Все просто обожают тебя.

– Знаю, – простонал Колин, смущенный и раздраженный одновременно. – Но… – Он запустил пальцы в волосы. – Господи, как сказать это и не выглядеть полным ослом?

Глаза Пенелопы расширились.

– Мне осточертело, что все считают меня пустоголовым симпатягой, – высказал он наконец.

– Что за чепуха, – возразила Пенелопа, пожалуй, чересчур поспешно.

– Пенелопа…

– Никто так не думает, – настаивала она.

– Как ты можешь утверждать…

– Я проторчала в Лондоне на несколько лет дольше, чем принято, – сердито сказала она. – Может, я не самая популярная женщина в городе, но за десять лет я слышала более чем достаточно слухов, сплетен и дурацких суждений. Но я никогда – ни разу – не слышала, чтобы кто-нибудь называл тебя недалеким."

"С минуту Колин молча смотрел на нее, пораженный пылом, с каким она бросилась его защищать.

– Наверное, я не совсем точно выразился, – сказал он, как он надеялся, смиренным тоном. – Не «пустоголовым», а «пустым», так будет вернее. А что касается «симпатяги», то даже леди Уистлдаун называет меня обаятельным.

– И что в этом плохого?

– Ничего, – натянуто отозвался он, – если бы она не делала этого через день.

– Но газета выходит через день.

– Вот именно, – парировал он. – Если бы она видела во мне что-нибудь, помимо моего знаменитого обаяния, неужели ты думаешь, что она упустила бы возможность сообщить об этом всему свету?

Пенелопа выдержала долгую паузу.

– Неужели так важно, что думает леди Уистлдаун?

Колин подался вперед, хлопнув ладонями по коленям, и охнул, с опозданием вспомнив о раненой руке.

– Ты не понимаешь, – сказал он, морщась от боли. – Мне нет дела до леди Уистлдаун. Но нравится нам это или нет, она являет собой частицу нашего общества, отражая его в своих заметках.

– Думаю, найдется немало людей, которые не согласятся с этим утверждением.