Где властвует любовь

– Так и будет, – мягко сказала она.

– Знаю, – улыбнулся Колин. В его глазах сверкнул вызов. – Так что же мы теряем?"

"– Возможно, больше, чем можем себе представить.

– А возможно, меньше, – возразил он. – Не забывай, что я Бриджертон. И ты тоже. В этом городе мы пользуемся кое-каким влиянием.

Ее глаза расширились.

– Что ты имеешь в виду?

Он скромно пожал плечами.

– Энтони готов оказать тебе полную поддержку.

– Ты рассказал Энтони? – ахнула Пенелопа.

– Пришлось. Он глава семьи. К тому же на свете найдется не много людей, кто посмел бы пересечь ему дорогу.

– О, – Пенелопа прикусила нижнюю губу, осмысливая услышанное, – и как он отреагировал?

– Удивился.

– Могу себе представить.

– Но, в общем, был доволен.

Ее лицо осветилось.

– Правда?

– Ему показалось забавным, что тебе удавалось хранить свою тайну так долго. Он сказал, что это достойно восхищения и что ему не терпится поделиться с Кейт.

Пенелопа медленно кивнула.

– Теперь уж точно придется сделать объявление. Тайны больше нет.

– Энтони не стал бы болтать, если бы я его попросил, – возразил Колин. – Это никак не связано с тем, что я хочу рассказать всем правду.

Она молча ждала, не сводя с него настороженного взгляда.

– А правда в том, – сказал Колин, взяв ее за руку и притянув к себе, – что я горжусь тобой.

Пенелопа почувствовала, что улыбается, хотя всего лишь секунду назад она и вообразить не могла, что будет снова улыбаться.

Он склонил голову, так что их носы соприкоснулись.

– Я хочу, чтобы все знали, как я горжусь тобой. Когда я сделаю свое объявление, во всем Лондоне не останется человека, который не отдал бы должного твоему уму.

– И тем не менее многие могут возненавидеть меня, – заметила Пенелопа.

– Могут, – согласился он, – но это будет их проблема, а не наша.

– О, Колин, – вздохнула она. – Я обожаю тебя. И это так прекрасно.

Он усмехнулся:

– Знаю.

– Нет, правда. Конечно, я любила тебя и раньше, но это совсем не то, что я чувствую сейчас.

– Отлично, – сказал Колин с собственническим блеском в глазах, – мне это нравится. А теперь пойдем.

– Куда?

– Сюда, – сказал он, распахнув дверь.

К изумлению Пенелопы, они оказались на небольшом балкончике, выходившем в бальный зал.

– О Боже, – ахнула она, пытаясь затащить его назад, в темноту комнаты, пока никто не обратил на них внимания.

Колин осуждающе цокнул языком.

– Смелее, любовь моя.

– А мы не могли бы сообщить это через газету? – отчаянно прошептала она. – Или просто рассказать кому-нибудь и дать слухам распространиться?

– Нет ничего лучше впечатляющего жеста, чтобы добиться нужного эффекта.

Пенелопа судорожно сглотнула. Да уж, трудно представить себе более впечатляющий жест.