Где властвует любовь

Учитывая качество еды, подаваемой на светских приемах, это было для Пенелопы настоящим мучением. «Вот оно, – злорадно думала она, вонзая зубы в восхитительный эклер, – главное преимущество старой девы»."

"– Святые небеса! – простонала Пенелопа, радуясь, что она за столиком одна и ее никто не видит. Если бы грех мог принять конкретную форму, это наверняка было бы пирожное.

– Вкусно?

Пенелопа подавилась эклером и закашлялась.

– Колин, – выдохнула она.

– Пенелопа, – тепло улыбнулся он. – Приятно видеть тебя снова.

– Взаимно.

Колин пару раз качнулся на каблуках, глядя на нее.

– Хорошо выглядишь.

– Ты тоже, – отозвалась Пенелопа, пытаясь сообразить, куда бы сунуть недоеденный эклер, но не нашла подходящего места и опустила руку с эклером вниз.

– Симпатичное платье, – сказал Колин, указав на ее платье из зеленого шелка.

Пенелопа смущенно улыбнулась:

– По крайней мере, не желтое.

– Точно. – Он ухмыльнулся, и лед был сломан. Все-таки странно. Казалось бы, она должна чувствовать себя скованно в присутствии любимого мужчины, но в Колине было нечто такое, что настраивало всех на непринужденный лад.

Впрочем, Пенелопе не раз приходило в голову, что она полюбила Колина еще и потому, что рядом с ним она чувствовала себя в ладу с собой.

– Элоиза сказала, что ты прекрасно провел время на Кипре.

Колин усмехнулся:

– Я не мог устоять от соблазна посетить место рождения Афродиты.

Пенелопа невольно улыбнулась, заразившись его хорошим настроением, хотя ей меньше всего хотелось говорить о богине любви.

– Там действительно так солнечно, как говорят? – поинтересовалась она. – Впрочем, можешь не отвечать. Я вижу это по твоему лицу.

– Похоже, я немного загорел, – кивнул он. – Матушка чуть не упала в обморок при виде меня.

– Наверное, от восторга, – произнесла Пенелопа с нажимом. – Она ужасно скучала, когда ты уехал.

Колин склонился ближе.

– Послушай, Пенелопа, ты же не собираешься пилить меня? Мне вполне достаточно упреков мамы, Энтони, Элоизы и Дафны, чтобы безвременно скончаться под грузом вины.

– А что же Бенедикт? – не удержалась Пенелопа.

Он метнул в нее хитрый взгляд.

– Его нет в городе.

– Что ж, это объясняет его молчание.

Колин скрестил руки на груди и уставился на нее сузившимися глазами.

– Ты всегда была такой дерзкой?

– Я это тщательно скрывала, – скромно отозвалась Пенелопа.

– Теперь понятно, – сухо заметил он, – почему ты так сдружилась с моей сестрой.

– Это следует понимать как комплимент?

– Я бы не посмел сказать что-нибудь другое, не рискуя своим здоровьем.

Пенелопа лихорадочно размышляла, пытаясь придумать остроумный ответ, когда услышала какой-то звук, похожий на шлепок.