Где властвует любовь

Колин испустил долгий вздох, только сейчас сообразив, что все это время задерживал дыхание.

Наконец она положила тетрадь на колени, оставив ее открытой, и подняла на него глаза.

– Как я понимаю, ты хотел, чтобы я прочитала только этот отрывок?

Это было не совсем то, что Колин ожидал услышать, и он несколько растерялся.

– Э-э… если хочешь, – пробормотал он, запинаясь. – Если хочешь, можешь прочитать что-нибудь еще, я не возражаю.

Ее лицо озарилось солнечной улыбкой.

– Конечно, хочу, – порывисто сказала она. – Мне не терпится узнать, что случилось, когда ты добрался до Кинтайра и… – Пенелопа нахмурилась и заглянула в тетрадь, – до Ская, Грампиана, – она снова заглянула в тетрадь, – и разумеется, до замка Блэр, если ты вообще туда попал. Как я понимаю, ты хотел навестить друзей.

Колин кивнул.

– Мюррея, – сказал он, имея в виду школьного приятеля, брат которого был герцогом Атоллом. – Но должен признаться мне не удалось а точности проследовать по маршруту, указанному старым Ангусом Кэмпбеллом. Хотя бы потому, что добрая половина упомянутых им мест не связана между собой дорогами.

– Пожалуй, – мечтательно, произнесла она, – нам следует отправиться туда в свадебное путешествие.

– В Шотландию? – изумился Колин. – Разве тебе не хочется побывать в каком-нибудь экзотическом месте?

– Для того, кто никогда не удалялся более чем на сотню миль от Лондона, – заявила Пенелопа, – Шотландия – достаточно экзотическое место.

Улыбнувшись, Колин пересек комнату и присел на краешек кровати.

– Уверяю тебя, – сказал он, – Италия – более экзотическая страна. И более романтичная.

Пенелопа вспыхнула, приведя его в восторг. Интересно, долго еще она будет краснеть при упоминании о романтике, любви, и всех тех восхитительных вещах, которые связаны сними.

– О, – смущенно произнесла она.

– Мы съездим в Шотландию в другой раз, – заверил он ее. – Тем более что время от времени я отправляюсь на север, чтобы навестить Франческу.

– Я удивлена, что ты захотел узнать мое мнение, – сказала Пенелопа после короткого молчания.

– К кому еще я мог обратиться?

– Не знаю, – ответила она, с преувеличенным вниманием разглядывая свои пальцы, пощипывающие покрывало. – К братьям, наверное.

Он накрыл ее руку своей.

– Что они понимают в сочинительстве?

Пенелопа подняла голову, устремив на него теплый взгляд карих, глаз.

– Но ты ценишь их мнение.

– Верно, – согласился Колин, – но твое мнение я ценю больше.

Он пристально наблюдал за гаммой эмоций, отразившихся на ее лице.

– Однако тебе не нравится, как я пишу, – заметила она нерешительным тоном, но с нотками надежды в голосе.

Колин нежно обхватил ладонью ее щеку, заставив взглянуть на себя.

– Ничто не может быть дальше от истины. Я считаю, что ты пишешь замечательно.