Где властвует любовь

"

"Губы Пенелопы шевельнулись несколько раз, прежде чем она снова заговорила:

– Вообще-то ты оказался здесь очень кстати, потому что… э-э… Тебе известна история прихода церкви Святой Бригитты?

Колин приподнял бровь.

– Полагаю, так называется это место?

Пенелопа явно попыталась улыбнуться, но это больше походило на идиотскую гримасу с растянутыми губами. В обычной ситуации это позабавило бы Колина, но он слишком злился на нее за наплевательское отношение к собственной безопасности.

Но более всего его бесило, что она что-то скрывает.

Конечно, у всех есть свои секреты. И нельзя винить человека в том, что он пытается их сохранить. Но вопреки всякой логике Колину была невыносима мысль, что у Пенелопы есть какая-то тайная жизнь. В его представлении она всегда была открытой книгой.

И вот оказывается, что он ее не знал.

– Да, – наконец ответила она забавно высоким голосом. – Это одна из церквей, построенных Реном[3] после лондонского пожара. Они разбросаны по всему Сити, но это моя любимая. Мне очень нравится колокольня. Тебе не кажется, что она напоминает свадебный торт?

Пенелопа так и сыпала словами – верный признак того, что человек что-то скрывает. Это было очевидно с самого начала, но несвойственная ей болтливость наводила на мысль, что она скрывает нечто весьма серьезное.

Колин выдержал долгую паузу только для того, чтобы помучить Пенелопу.

– И поэтому ты считаешь, – поинтересовался он вместо ответа, – что я оказался здесь очень кстати?

Она растерянно молчала.

– Из-за свадебного торта? – подсказал он.

– О! – Пенелопа залилась виноватым румянцем. – Нет! Вовсе нет! Просто… Я хотела сказать, что это церковь для писателей. И издателей. Хотя насчет издателей я не уверена.

Она явно пыталась выкрутиться. Колин видел это по ее глазам, по лицу, потому, как она нервно теребила пальцы. Она так старалась, что он не стал перебивать ее и ограничился скептическим взглядом.

– Зато насчет писателей это точно, – закончила Пенелопа. И затем ликующим тоном добавила: – То есть для тебя. Ты же писатель!

– Ты хочешь сказать, что это моя церковь?

– Э-э… – Она отвела взгляд. – Да.

– Отлично.

Пенелопа удивленно уставилась на него.

– Правда?

– О да, – вкрадчиво произнес он.

Взгляд Пенелопы метнулся к скамье, где она спрятала конверт. До сих пор она отлично держалась, отвлекая его внимание от свидетельства ее преступления. Колин даже испытал нечто вроде гордости, наблюдая за ней.

– Моя церковь, – повторил он. – Замечательная идея.

Глаза Пенелопы испуганно округлились.

– Боюсь, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.

Колин постучал пальцем по подбородку, изобразив задумчивость.

– Кажется, у меня возникло желание помолиться.

– Помолиться? – слабо переспросила она.