4
0И все эти дни Горислава думала только об одном: а что, если капище не поможет?
Раньше она бы, может быть, сказала: «Да и боги с ней, с этой императрицей». Никто и не всплакнёт по ней. Сейчас же она с ужасом подумала: «Что же ждёт империю в случае, если императрицы действительно не станет? Наследника нет. Иосиф Дмитриевич хоть и хитёр, и опытен, но слишком стар, и у него наследников уже не будет, об этом все знают. Что же тогда? Смутное время? Не приведи боги».
«Лишь бы капище ей помогло, — думала она. — Лишь бы помогло».
Императрица уже давно не ходила сама.
Её буквально на носилках принесли к капищу. Само капище императрицы не было похоже ни на что из того, что Горислава видела раньше.
Это был шар из изумрудного мрамора, который медленно вращался в чаше, омываемой каким-то светящимся источником. И пусть место было не очень сильным, но достаточно ярким. И в этом, надо было признать, был свой шарм.
Когда императрицу положили, она попросила оставить её всех, кроме Гориславы.
— Послушай, — сказала она, — а как у тебя проходило вот это всё? Взаимодействие с твоим капищем? Подскажи. Я же ничего не знаю, что делать. Сама сейчас практически не в себе.
— Я вообще-то не очень помню, — ответила ей Рарогова. — Я была на грани жизни и смерти, поэтому капище само вытаскивало меня по мере сил, хотя бы по физической части. С сознанием там уже другой вариант был, а вот именно физическое здоровье капище восстановило само.
— Хорошо, — кивнула императрица. — Теперь оставь меня, пожалуйста. Я хочу побыть с капищем наедине.
Горислава кивнула и, совершеннейше не думая о приличиях, побежала в резиденцию Светозаровых. Там уже знали о приезде императрицы с подругой, потому не удивились, увидев Рарогову на пороге.
— Что вам угодно? — поинтересовался у неё управляющий.
— Мне необходимо срочно послать телеграмму Иосифу Дмитриевичу, — пояснила Горислава, не решаясь вслух произнести причину.
— Да конечно, — ответил тот, и, кажется, дрогнул. — Если что, усадьба называется Малахитовое. Телеграфная комната у нас находится вон там.
Горислава выгнала телеграфистку из комнаты и принялась сама набивать короткую, но ёмкую телеграмму:
«Иосиф Дмитриевич, срочно приезжайте в Малахитовое.
После этого она вернулась обратно и, не решаясь подойти ближе, на некотором почтённом расстоянии следила за Екатериной Алексеевной. И сердце её было неспокойно. Она буквально переживала каждый раз, когда императрица надолго замирала в одной позе. Она хотела приблизиться к ней, чтобы удостовериться, что та просто задремала, ничего страшного.
