2
0Чёрт, и почему под рукой нет телефона? Я бы хотела запечатлеть это на фото. Они так похожи, эти двое, что на миг мне кажется, что я смотрю в будущее. Мир словно уменьшенная копия Эмира, даже выражение лица такое же серьёзное, как у его отца. Эти хмурые бровки, сдвинутые посередине, как будто оба решают какую-то важную задачу даже во сне.
Моя рука машинально тянется к сыну, я чуть касаюсь волос Мира, а затем пальцем аккуратно провожу по щеке Эмира. Я не могу не улыбнуться, сердце наполняется трепетом и теплом.
Эмир что-то бормочет во сне и сильнее прижимает меня к себе, а Мир слегка фыркает, удобно устраиваясь на папе.
Мне не хочется их будить. Эта картина настолько умилительная, что, кажется, я бы могла наблюдать за ними вечно. За двумя самыми любимыми мужчинами. От собственных мыслей в шок прихожу. Я только что Эмира… Любимым назвала. И сердце екает в этот же момент. Хотя кого я обманываю? Я всегда это знала. И себе я могу спокойно в этом признаться. А вот Эмиру не скажу. Обойдётся.
Как бы мне ни хотелось их тормошить, но дышать всё-таки становится сложно, и я тихонько шепчу, чуть сдерживая смех:
— Эмир… Ты меня раздавишь…
Ответа нет, только чуть заметное движение его тела — ещё крепче прижался.
Вздохнув, я пытаюсь аккуратно высвободить руку, но это невозможно без того, чтобы не разбудить хотя бы одного из них.
Жар становится невыносимым, но мне по-прежнему не хочется прерывать этот момент. Эти двое смотрятся так гармонично, что я готова потерпеть ещё немного."
"Мир снова что-то фыркает во сне, поворачивает голову и прижимается к плечу Эмира. Его маленькая ручка ложится прямо на спину отца. Эмир на это тоже не реагирует, продолжает дышать ровно, будто не чувствует веса сына, а я, кажется, окончательно тону в умилении.
Вздохнув, я снова пытаюсь пошевелиться и шепчу чуть громче:
— Эмир… мне, правда, дышать нечем.
На этот раз он, наконец, начинает просыпаться. Его тело напрягается. Слегка приподнимает голову, сонно щурится.
— Ммм… Что? — Бормочет, но его хватка на моей талии не ослабевает.
— Ты меня раздавил, охранник, блин.
Эмир медленно осматривается, и его взгляд падает на сына, который так и продолжает мирно дрыхнуть на его спине. Буйный усмехается, потом потирает лицо ладонью, и переводит взгляд на меня.
— И это твоя благодарность за нашу работу? Между прочим, мы всю ночь охраняли, а твой тон точно не благодарный, кукла.
— Вы дрыхли. Так себе охрана. — Я фыркаю, но улыбку скрыть не получается. Слишком тепло на душе, чтобы сейчас притворяться.
Эмир хмыкает, а я не сдерживаюсь. Ладошка сама летит к его лицу, я клянусь. Кончиками пальцев провожу по следу от подушки. Может ли быть настолько хорошо, что в глазах щиплет?
— Да? — Мужчина прищуривается. Подаётся ко мне, будто напугать пытается. Выдавить признание.
