2
0Он желает меня так, что у меня перехватывает дыхание… А я… Я схожу с ума от этого взгляда, от его близости, внимания, дыхания, прикосновений.
— Пусти, Эмир, — на автомате шепчу хриплым голосом и вижу, как его глаза блестят. Мой взгляд опускается на его губы, такие желанные, такие требовательные и такие воспалённые от наших поцелуев. Наверное, мои выглядят не лучше… От желания к нему прикоснуться внизу живота всё сжимается в диком спазме.
— Никогда, кукла, — хрипит жадно, его голос обволакивает, — ты только моя. Моя Зла-та. С ума сводишь, девочка. Моя девочка.
Я тянусь вперёд и касаюсь его губ пальцем. Хочу, чтобы замолчал. Потому что его слова… Они будоражат фантазию. Воспоминания. Ведь для него это просто слова, да? А для меня… Я ещё годами буду их в голове проигрывать. Потому что он для меня — единственный.
Его губы горячие и жёсткие, а мои подушечки пальцев покалывает от тепла его кожи. Внизу живота вспыхивает яркая волна.
Мои пальцы скользят ниже, чувствуя щетину на его подбородке, затем проходят по шее. Осмелев, я тянусь вперёд, и сама целую. Провожу языком по его губам, медленно, изучающе… Эмир разрешает, не торопит. Он разрешает мне делать всё. Медленно целовать. Изучать языком. Задыхаться от его вкуса и запаха.
Волна жара и катастрофического желания охватывает меня с головой, сильнее, чем когда-либо. Я ставлюсь настолько жадной, что буквально вгрызаюсь. Мои пальцы сжимают его волосы на затылке.
— Какой же ты ублюдок, Эмир, — хриплю в его губы, — ненавижу, слышишь? Ненавижу, что до сих пор не смогла забыть. Даже умерев, ты не отпустил! Ненавижу!
Мои пальцы сами скользят с его шеи к вороту рубашки, находят пуговицы и начинают торопливо их расстёгивать. Желание прикоснуться к его коже становится настолько сильным, что я не могу с ним бороться.
Я продолжаю ему высказывать. Говорю всё. Выплёскиваю эмоции, а он слушает. Каждое моё слово слушает.
Мой взгляд тут же фокусируется на татуировке на его груди. Дикое животное, царь всех зверей, лев с открытой пастью, в момент ярости, рычащий и угрожающий. Неприрученный и непокорный, как сам его хозяин. Это ему очень подходит.
Эмир дожидается, когда я выдыхаюсь. Когда слов становится мало. Сгребает меня в охапку, впивается жадным поцелуем. Языком проникает в рот. Берёт меня настолько жадно, что я на секундочку верю, что не только я никого к себе не подпускала. Что он тоже никого…
Его пальцы скользят по моему бедру, поднимаясь выше. Его язык заставляет меня забыть обо всём. Одно дыхание на двоих. Его вкус. Его запах. Я больше не могу думать ни о чём, кроме него. Он так опасно близко. Его пальцы разрывают трусики с громким треском. Скользят, ласкают и заставляют меня стонать, распахнув глаза и впившись зубами в его губы.
