2
0
Я набираю Лёшу, хочу договориться о встрече, но он скидывает мой звонок раз за разом. Но я настолько настроена решить всё именно сейчас, что решаюсь взять такси и поехать сразу к нему на работу. Я хочу сегодня во всём поставить точку. Сегодня поговорить. Собрать вещи. И переехать.
Офис Лёши находится практически в центре. Захожу в помещение, первое, что удивляет — на месте секретаря пусто. Марины Анатольевны нет на своём месте. И нет её компьютера и яркой сумки. Пожимаю плечами: ну мало ли, может, компьютер сломался, а сумки нет, потому что Марина Анатольевна куда-то отошла.
Стучусь, нажимаю на ручку и толкаю дверь вперёд. — Лёш, ты здесь? Я не могу тебе дозвон…
Переступаю порог кабинета и как вкопанная останавливаюсь. В нос ударяет знакомый запах. Настолько знакомый, что коленки дрожать начинают. Рукой о стену успеваю упереться, чтобы не упасть. Господи, бред какой. Мне точно на сеанс нужно, потому что…
Лёша не отвечает. Ни единого звука не издаёт. Делаю глубокий вдох. Взглядом по кабинету пробегаюсь, и колени дрожать ещё сильнее начинают. Возле окна мужчина стоит. Высокий. Крепкий. Широкоплечий. Ко мне спиной стоит. Это не Лёша. Точно не он. Я взглядом по фигуре прохожусь. Бред какой. Господи. Я с ума схожу. Точно крыша едет.
— Простите, а где Лёша? — Хриплю, на ногах еле стою. Пытаюсь себя в чувства привести. Сердце как будто специально в пятки падает и там колотится. А после… Мужчина оборачивается.
— Не так я нашу встречу планировал. Но с тобой хрен что спланируешь, да, кукла?
Глава 7
Хриплые нотки в голосе ложатся лезвием на кожу. До нутра ранят, а это рваное ""кукла"" коротит проводки в голове.
Мои ногти царапают дверной косяк. Впиваюсь, стараясь устоять на ногах. Мой мир шататься начинает.
— Твоего удода тут нет, — чеканит. — Я за него побуду. Подходит?
Голос доносится словно издалека. Моё сердце так сильно колотится, что заглушает любые другие звуки. Я словно… Я брежу. Я сознание потеряла? Эмир мне снова снится? Он не может здесь быть.
Я впиваюсь в него взглядом. Изучаю. Пусть это сон — всё равно не могу отвернуться. Жадно рассматриваю. Эмир не такой, каким я его запомнила. Более крупный, мощный. Его тело даже под костюмом — точёный гранит. Чуть старше. Морщинки сильнее во время того, как мужчина хмурится. А щетина гуще, темнее.
Эмир сжимает челюсть, наблюдая за моей реакцией. Желваки играют. А я замечаю то, чего не было раньше. Грубый шрам на лице. Справа. Как от ожога. Словно огонь поцеловал его кожу, оставив отметину.
— Ты не можешь, — хриплю, обхватывая пальцами горло, — не можешь здесь быть. Ты же…
— Злата.
Я жмурюсь, слыша своё имя. Будто кислотой на сердце брызгают. Роковые капельки прижигают.
Ноги подкашиваются, я медленно оседаю вниз. Мотаю головой, ладони вперёд выставляю.
