1
0На последней странице стояло цифра, причём на двух тетрадях она была указана, на одной две тысячи, на другой девятьсот. А вот на третьей тетради цифры не было. Там стоял прочерк и было написано: швея.
Я подняла глаза на принца, он наблюдал за мной и поэтому, не дожидаясь вопроса от меня, сказал:
— Да, мисс Лейла, вы правильно поняли, здесь всё, и характеристики воспитанниц, кстати весьма профессионально выполненные, и сколько мадам Стинк получила или не получила.
Я не удержалась и в присутствии члена королевской семьи, выругалась: — «Гадина».
Но принц не сделал мне замечание, он только сказал:
— Не переживайте, они все получат по заслугам.
И так это прозвучало, что я поверила. Получат.
Глава 29
Герцог Кентский, ненаследный принц Британии
Зачем я поехал к этой смешной девочке, мисс Лейла Кроули. Несуразная, тощая, совсем юная, но ведет себя так, как будто бы всё знает. Надо же, начала выяснять про «колени Его Величества». Но так искренне, что было неожиданно приятно.
И самое интересное, её будто бы не пугает и не отталкивает моя внешность. Да на меня даже мать не может прямо смотреть, всё время пытается отвести глаза.
У женщин два состояния, когда они общаются со мной. Они либо не могут смотреть, либо смотрят, и в их глазах появляется жалость.
А она смотрит. И никакой жалости или неловкости я не заметил. Обычная реакция не на внешность, а на происходящее. Кроме того момента, когда впервые с ней встретились в том доме. Как я вообще в такой ситуации оказался? Дурак.
Мне претило внимание женщин во дворце. Сначала, после гибели Виктории, я вообще ни на кого не смотрел, пока заживали раны, сначала физические, потом душевные, а потом физиология взяла своё. Начал присматриваться к женщинам, окружавшим меня во дворце. Обратил внимание на вдову барона Риша, Изабель. Спокойная, рассудительная, не очень молодая, не очень красивая, но по-женски привлекательна. Хотя мне в тот момент уже все женщины казались привлекательными.
Проявил внимание, вроде не испугалась, приняла подарки.
И вскоре у нас всё закрутилось. Сразу обозначил границы, она оказалась умной женщиной, никаких лишних разговоров, никаких обещаний и обязательств, кроме того, что пока мы вместе у неё никого не должно быть.
Так прошло два года. Но однажды мне пришлось уехать и не было меня около трёх месяцев. Вернулся я неожиданно. В разлуке появилась мысль о том, что возможно связать себя узами брака с баронессой, всё-таки нехорошо так, как происходит. Тем более что за эти два года я так привык к ней и подумал, что она может стать хорошей мамой для Кати.
Ехал и предвкушал, как она обрадуется. Мне кажется её тоже всё устраивало в наших отношениях, кроме того, что она была вынуждена их скрывать, её тяготило положение любовницы.
