1
0Я не была здесь некоторое время, после того как ушла сначала я, потом доктор Листер, его заменил доктор Стен, атмосфера в больнице продолжала оставаться такой же санитарно-карболовой. И мне это нравилось.
За время работы над проектом я посетила разные больницы, пытаясь понять, насколько велико «разнообразие» и сколько усилий может понадобиться для приведения всех, хотя бы столичных больниц, к единому стандарту.
Так вот, те больницы, в которых следовали положениям асептики, за внедрение которой и пострадал в своё время Джозеф Листер, выгодно отличались от других, даже дорогих коммерческих больниц, которые старались решить вопросы не наведением ежедневной чистоты и обеззараживания, а проветриванием и установкой благовонных курильниц.
Не успела я войти как встретила Надин, которая сразу протараторила:
— Лейлочка, привет, Элис твоя у меня в палате, там нет никого, я её одну положила, вот, иду чай ей сделаю
— Она быстро пришла в себя? — сердце моё переполнилось благодарности, ну до чего есть хорошие люди. Ведь с утра на ногах, в ночную дежурит, а побежала чаю делать.
Я обняла Надин:
— Спасибо тебе
Женщина даже засмущалась:
— Ой, ну что ты, прямо как не родная, ты же наша, значит и мамка твоя наша теперь.
Слёзы выступили у меня на глазах, что-то я расклеилась, наверное, тоже сказывается накопившееся напряжение. Хорошо ещё организм молодой да здоровый. Я глубоко вдохнула.
Надин заметила мои заблестевшие глаза:
— Ой, ну вот начала сырость разводить, всё с ней хорошо, пойдём, посмотришь
— А доктор Стен уже смотрел? — я подумала, что надо бы сначала к нему зайти
— Сразу смотрел, как только привезли, братишки-то твои сразу за ним побежали, еле их остановила, они прямо в ботинках, да без халатов, сейчас сидят у мамки в палате, — и Надин кивнула в сторону больничного коридора.
— Ладно, или неси чай, а я сначала к доктору Стену, потом к мисс…, — я запнулась и поняла, что больше не хочу миссис Элис назвать как какую-то знакомую или соседку, и сказала, — потом к… маме… в палату.
Надин одобрительно улыбнулась и тоже вытерла уголок глаза кончиком санитарного платка, повязанного на голову.
Доктор Стен обнаружился на выходе из операционной.
— Лейла, я рад тебя видеть, — раскрыл он «кровавые объятия». Ну, в смысле халат бы ему поменять, руки-то доктор наверняка промыл.
Я помогла доктору Стену сменить запачканный после операции халат, не стала расспрашивать что там, меня сейчас интересовало другое.
— С ней всё хорошо, сама пойди посмотри, я не увидел ни инфаркта, и ни сердечного сбоя, — я слушала и не верила, но доктор Стен знал о чём говорит, и я подумала, так могло случиться в одном случае, но мне тоже надо было удостовериться.
