На крючке

- Прости, но ты обратил внимание на неправильную девушку, - я медленно двигаюсь в сторону коридора и свободы. - Я не заинтересована.

На его щеках появляется румянец, а глаза становятся бронзового цвета.

- Чушь.

Я вздрагиваю, и его голос становится мягче, ломая мои убеждения, будто ложка пудинг.

- Ты можешь думать, что я идиот, но я не слепой. Я близок к тому, чтобы заработать вывих шеи от столь частых взглядов на тебя во время занятий. И я не думаю, что все те разы, когда наши взгляды встречались, были случайными.

К этому моменту мои щеки, должно быть, пунцовые. Я слишком потрясена, чтобы отвечать, но моя реакция не останавливает Дрю от еще одного сближающего нас шага. Мы оказываемся достаточно близко, чтобы я разобрала каждое слово его тихого бормотания.

- Почему бы тебе не сказать мне, в чем реальная проблема, так, чтоб мы могли ее решить?

Решить ее. Звучит так, словно он хочет разгадать и решить меня, будто я уравнение. То, которое он хочет высчитать. Это идея такая чуждая и ужасающая для меня, что я теряю контроль и кричу на него.

- Почему ты просто не отстанешь? Некоторые игры ты просто не в силах выиграть.

Он хмурится, но как только открывает рот, чтобы ответить, я не даю ему такую возможность.

- Разочарование - благо для души, Бэйлор. Извини, но мне нужно идти.

На сей раз у него нет шанса остановить меня, или может он просто дает мне уйти. Я удаляюсь от него так быстро, как только могу, при этом не переходя на бег, а к нему направляется еще один его друг. Что, в целом, неплохо. И может, если я повторю это себе еще несколько раз, то смогу поверить.

ВСЕ ПРОШЛО НЕПЛОХО. Великолепная попка Анны Джонс покачивается, когда девушка уходит от меня. Идеальное сочетание шуршания складок ее черной юбки и подпрыгивания ее рыжих локонов. Я хочу схватить Анну и прижать к ближайшей стене, чтобы испробовать вкус ее терпких губ. Я бы даже был не прочь ее укусов, если бы за ними последовали ласки ее языка.

Но это вряд ли.  Я остаюсь стоять на месте, пораженный и разочарованный - да, спасибо, мисс Джонс, сейчас я отлично осознаю эти эмоции - они поражают меня, подобно сильному удару в живот.

- Черт, - я тру свои ребра, ощущая фантомную боль.

Она становится еще сильнее, когда я вижу приближающегося Грея. Он - мой лучший друг и коллега по команде. Мы познакомились в Manning Passing Academy (футбольный лагерь при университете Луизианы - прим.пер.), когда нам было по 15 лет. Мы оба были из Чикаго, хоть и из разных районов, и до определенного момента играли за разные команды, даже не разговаривая друг с другом. Когда мои родители умерли, Грей был единственным, кто мог меня понять, потому что годом ранее потерял свою мать, умершую от рака груди. Сейчас же он знает меня лучше, чем кто-либо из живых. Это, наверное, отстойно.

Наглая усмешка Грея широкая и довольная.