3
0Любила обмен идеями и мнениями, то, что преподаватели действительно интересовались моей точной зрения по тому или иному вопросу. Они могли не всегда соглашаться со мной, но сам интеллектуальный спор имел для меня ценность. И я любила анонимность. Никто тут не знал меня прежнюю. Я больше не была той странной одиночкой, к которой все относились как к курящей травку перед занятиями отшельнице. Что в некотором роде иронично, так как до колледжа я вообще не пробовала никаких наркотиков.
В колледже не было никаких глупых прозвищ. Нет, по крайней мере тех, которые были в старшей школе. Конечно, вы могли бы придумать для меня свое собственное прозвище, но тут слишком много студентов, чтобы замечать подобных Анне Джонс. Мне нравилось быть одной из тысяч, а не одной из сотни. Поскольку я могла начать сначала, быть собой, и не слышать в ответ, что я недостаточно хороша.
Но сейчас я начинаю скучать по школе. Мой мозг устал. Я хочу провести еще одну ночь за написанием работ или зазубриванием материалов к экзамену, и так до тех пор, пока перед глазами не поплывет. Не знаю нормально ли в 21 год ощущать себя выдохшейся, но именно так я себя чувствую. Я просто хочу, чтобы все закончилось. А вместо этого мне предстоит еще один год колледжа.
Конечно, окончание учебы здесь принесет с собой еще одну проблему - чем, черт возьми, я собираюсь заняться после? Я специализировалась в Европейской истории, потому что она была мне интересна, а не потому, что хотела стать историком. Правда в том, что я не знаю, кем хочу ""быть"". Ох, у меня есть целых список жизненных потребностей: счастье, уверенность, энтузиазм и достаточное количество денег, чтобы я могла путешествовать всякий раз, как только захочу. Но разве мне не следует иметь хоть какое-то представление о том, как собираюсь прожить свою жизнь? Разве не так должно быть?
Я просто не знаю. И это мучает меня в последнее время. Что делать? Что делать?
И так как всякий раз, когда я размышляю над этим вопросом, он вызывает неприятное чувство страха в моем животе, я просто стараюсь его игнорировать.
Именно этим я сейчас и занимаюсь, пытаясь учиться и не думать о будущем. Вот только я смотрю в никуда, постукивая ручкой о блокнот с заметками, пока сижу в столовой Студенческого Союза.
Вокруг меня снуют студенты, постоянный гул голосов прерывается взрывами смеха. Я даже не знаю на что смотрю, когда знакомое - но отнюдь не любимое - ощущение покалывания пробегает у меня по коже.
Не реагируй, - говорю я себе. - Не делай этого.
Но несмотря на внутренний запрет я все равно поворачиваю голову. И сразу же замечаю его. Бэйлор.
Откуда мое тело знало, что он тут? Почему оно мгновенно реагирует на его близость? Словно у меня есть внутренний радар на Дрю Бэйлора.
