Найди меня, мой принц

Она… научилась скрывать свои чувства. Это были её сны, я тоже не рассказывал ей многого о себе, потому не чувствовал себя в праве ждать полной откровенности. Хотя, каюсь, привык считать её своей. Она воспринималась мной, как часть меня, моя тайна, моя мечта, моя девочка Рамина. Понимал, что это неправильно, что она ведь реальный человек, что заслуживает нормальной жизни в своём мире, семьи, любви, страсти, настоящих чувств и событий, а не тех, что во сне.

Вздыхаю, бросая на Нэлли растерянный взгляд, пытаясь подобрать слова.

— А сейчас ты понимаешь, что возможно совсем скоро встретишь её в реальности. И не знаешь, чего ждать, — понимающе кивает мама.

— Да. Совсем не знаю. Мы, по понятным причинам, никогда не говорили о наших чувствах. Я мог лишь догадываться по её эмоциям. Но ты же знаешь, как часто они могут означать что-то совершенно другое. Может у неё есть в реальности кто-то, а я был лишь фантазией. Она сказала, что хочет быть со мной, и это хоть как-то примиряет с тем, что я столь многого о ней не знаю. Она ведь даже не собиралась признаваться мне в том, что умирает. И лишь, когда мои слова вывели Рами из себя, заставив потерять контроль над своим сном, я увидел правду.

— Контроль над сном? — удивлённо вскидывает брови Нэлли.

— Да. Представляешь, она сознательно контролировала свои сны? Я долго не мог понять, как это у неё получается, пока не узнал, что Рамина — ведьма, — хмыкаю, с удовольствием наблюдая мамино потрясённое изумление.

— Ведьма? Ты уверен, что о моём родном мире говоришь? — слышу, полное недоумения.

— Ну абсолютно полной уверенности нет. Но и причин сомневаться тоже, — пожимаю плечами и невольно улыбаюсь.

Мама в некотором ошеломлении качает головой, явно утрясая в мыслях то, что я на неё вывалил только что.

— А ты, Тай? В своих чувствах ты уверен?

— Я уверен, что люблю её душу, сущность. Люблю её свет, нежность, ум, доброту. Но понимаю, что это лишь часть личности, и понимаю, что с реальной девушкой всё может быть… несколько сложнее. Но я готов узнать её и взять на себя ответственность. Она — моя теперь. Я лишь переживаю, что не могу проконтролировать, чтобы всё прошло хорошо, убедить её, что это правильное решение.

Почему-то в ответ на мои слова Нэлли начинает громко смеяться, качая головой.

— Ох, Тай. Ты такой Сэйнар. Неважно, что вами движет, с курса всё равно сбить невозможно. Девочка ещё не знает с кем связалась.

— Не знает, да, — соглашаюсь я, вспомнив тот факт, что действительно никогда не говорил, кем я являюсь в своём мире. С этим тоже могут возникнуть трудности.

— В любом случае, она будет дурочкой, если откажется от тебя. Ты у меня самый лучший. Так что…

Но договорить мама не успевает, потому что в дверь кто-то настойчиво стучит, перебив её на полуслове.