0
0— Не знаю, как так получилось — не иначе, как Праматерь, постаралась — но мне уже некоторое время снилась прекрасная девушка. И в этих снах она назвалась Раминой. Мы виделись с ней почти каждую ночь. Я сам не заметил, как полюбил её, чувствуя, что она моя. Но девочка не говорила, кто она и где её искать. А незадолго до твоего приезда в Сэйнар призналась мне, что в смертельной опасности. И сны прекратились. Мне ничего не оставалось, кроме как обратиться в Храм Праматери и к самой Богине. А та сказала, что свою судьбу я найду в Босварии среди паломников, которых ты мне помогал искать. Так что, извини. Не мог я тебе сказать того, чего сам не знал.
Ого. Не знаю, додумалась ли бы я до такого? Разве в это поверят? А с другой стороны, Богиня у них тот ещё массовик затейник. Бросаю осторожный взгляд на Корима. Тот сидит совершенно ошарашенный.
— Это правда, Мирэн? Он тебе тоже снился? — в полном шоке уточняет у меня.
— Да, дядя, — смиренно киваю. Ещё как. Щёки невольно краснеют.
Принц Босварии шумно выдыхает, потирая лицо. А я своё с чистой совестью прячу у мужа на груди. Глаза тут же начинают слипаться. Как же спать хочется.
— Обязательно расскажете это моему отцу. Он будет безумно счастлив узнать, что сама Богиня приложила руку к союзу, которого он так давно хотел, — наконец выдаёт Корим. — Ла-а-адно. С этим разобрались…
— А с остальным предлагаю разобраться без Мирэн, — чутко улавливает мой предел любимый муж. — Моей жене необходимо поспать. Про её помолвку с Рифатом можешь расспросить няньку. А про визит к королю она сейчас всё равно ничего не запомнит. Обсудим это лучше утром.
Как же я тебя люблю. Особенно, когда ты такой властно заботливый. По крайней мере, сейчас. А завтра ни за что не признаюсь. Чувствую, что на мне скрестились взгляды всех присутствующих. Неа. Больше не разбудите. Батарейка села.
— Ты прав, — сдаётся Корим, поднимая руки. — Забирай девочку, пускай отдыхает. А мы с твоим отцом обсудим детали союза наших семей, раз уж нам-таки довелось породниться. Да ещё таким неожиданным образом.
Яргард иронично хмыкает. Тай с тихим смехом качает головой. И поднимается с кресла со мной на руках.
— Смотри, Корим, как бы не аукнулось.
— Посмотрим, Рэн, — многозначительно ухмыляется тот.
Надо будет спросить, о чём это они. Мысль мелькает в голове и развоплощается подобно остальным, становясь частью укутывающей меня полудрёмы. Я ещё слышу, как прощается до утра со всеми Тай, и засыпаю, убаюканная мерным биением его сердца под ладонью, когда он уносит меня из комнаты.
На этот раз я просыпаюсь от того, что мне жарко. Что-то тяжёлое давит на грудную клетку, а спина словно к печке прижата. Щека, кстати, тоже. Кажется, я сплю на плече у Тая.
