5
0Это подтвердили несколько разумных с эсминца.
— Всё это ложь. Этот эсминец пытался взять меня на абордаж и никакого отношения я к ним не имею.
— Записи есть?
— Конечно. Держи записи наружного наблюдения челнока. О том, что происходило в соседней системе и в системе, где находится станция. Вот записи с камер наблюдения станции. Подтверждающие всё.
— Откуда записи с камер наблюдения станции?
— Я ведь боевой хакер. Это совсем несложно для меня.
Он долго смотрел записи.
— Что-то я ничего не понимаю. Это в разные дни было? Записи отличаются совершенно?
— Нет. Я в той системе был всего один раз.
— Хочешь сказать, что записи, что предоставлены на суде фальшивка?
— Именно так.
— Это вряд ли. Если это так, они отправятся на рудники за ложные обвинения.
— Думаю не отправятся.
— Почему?
— Это организовала имперская безопасность, а их просто использовала.
— Отвечать за ложные обвинения придётся руководству станции, а не имперской безопасности.
— Думаю у них что-то приготовлено на этот счёт. У меня уже так было. Скажут, что записи фальшивые и заберут к себе на экспертизу и эта экспертиза будет продолжаться очень долго.
— Это незаконно.
— Как выясняется законно. Так что будь готов к затягиванию процесса и переносам, и другим подобным вещам.
— Зачем они это устроили?
— Им нужен я. Для чего я не знаю. Поэтому они мне создают проблемы как могут.
— Как у тебя дела с финансами?
— С финансами нет проблем.
— Тогда мне будут нужны креды на процесс и экспертизу.
— Держи сто тысяч и отслеживай все дела против меня. Будет нужно, я добавлю кредов. Думаю, этот процесс надолго и наверняка будут другие подарки в мой адрес.
— Тогда я начинаю процесс против них?
— Начинай и подумай насчёт своей охраны.
— В этом нет необходимости.
— Тебе виднее, но будь осторожен.
— Когда ты выйдешь на связь в следующий раз?
— Этого я не знаю. Как получиться.
— Понял.
Разорвав соединение, посмотрел на Милу.
— Ты всё слышала?
— Конечно.
— Опять твоя мама нам козни строит и якобы отец этого не знал.
— Думаешь, знал?
— Может, не всё, но думаю, знал. Просто ничего говорить не стал.
— Сейчас я с ним поговорю.
— Не стоит. Дай адвокату время. Твой разговор с отцом ничего не изменит.
— Он меня обманул.
— Потом выскажешь ему, что о нём думаешь, а пока не горячись.
— Что ты задумал?
— Это будет зависеть от того, что нам здесь предложат.
— Тебе аграф ответил?
— Ответил. Он оставил три зашифрованных сообщения в почте. Мне нужно время, чтобы взломать их. Похоже, он использовал такой же тройной код, что и у скафандров.
— Тогда я поговорю с подругой.
— Только без подробностей и указания места, где мы находимся.
— Понимаю.
Она ушла в кают-компанию, а я занялся взломом.
