Моя навсегда

Дождавшись, когда Бет «приоделась», Иден поставила ногу на подоконник, но сестра удержала ее.

— Может, мы не доберемся домой живыми, поэтому знай: я ценю все твои жертвы, которые ты приносила ради меня. Признаюсь, иногда я эгоистично желала, чтобы ты не была такой неутомимой святой…

— Пожалуйста, больше не называй меня так, — недовольно перебила се Иден и быстро переключилась па более насущную проблему. — Согласно тому, что я читала по астрономии…

— О Господи, — прошептала Бет.

— Главное — верить.

— Верить в звезды, о которых я ничего не знаю? — усмехнулась Элизабет.

 — Если ты не расправишь свои ангельские крылья и не полетишь, у нас нет надежды выбраться отсюда. Я больше никогда не увижу Питера. Родители женят его на Корнелии Виклхаймер, и он обзаведется кучей уродливых детишек. — Бет отмахнулась от сестры, попытавшейся что-то возразить. — Эта росомаха Виклхаймер ужасно противная особа. Но конечно, какое мне дело до того, какой она будет Питеру женой? Меня это уже не заденет. Я буду блуждать по этим проклятым болотам, пока не умру от голода — если меня не съедят до того.

— Перестань ныть, — прикрикнула на сестру Иден, оказавшись по ту сторону и тщательно выбирая, куда поставить ногу.

— Как ты полагаешь, почему нас похитили? — шепотом поинтересовалась Бет, ступая точно по следам Иден.

— Нас хотят использовать в качестве давления на папу — чтобы он стал предателем.

— Боже милостивый!

— Вот-вот.

Когда впереди из кустов взлетела птица, Бет испуганно вскрикнула, а Иден, зажав ей рот рукой, хорошенько ее встряхнула.

— Возьми себя в руки. Нам никогда не удастся удрать, если ты каждую минуту будешь кричать, — шепотом отругала сестру Иден.

Главное не паниковать. И Иден поклялась, что ради Бет будет сохранять спокойствие, хотя, честно говоря, ей было так же страшно, как и сестре. К ней снова вернулись детские кошмары, и она вздрагивала при каждом шаге, а когда у нее под ногой что-то чавкнуло, Иден сама едва сдержала крик ужаса.

— Будет чудом, если мы все-таки найдем дорогу, — пробормотала Бет.

Иден долго и горячо молилась, чтобы это чудо свершилось.

Джерард Локвуд попытался схватить печенье, которое Талли снимал с плиты, но услышал возмущенный окрик:

— Приготовьте себе собственный завтрак, это для леди!

— Эти крошки наши заложницы, а не гостьи, — недовольно проворчал Джерард.

— С ними следует обращаться заботливо и уважительно, — напомнил Талли, натягивая маску на встрепанную голову. — Так распорядился его светлость, перед тем как уехать с докладом.

— Я не получал приказов от его всемогущей светлости, — насмешливо отозвался Джерард.

— А теперь получили. — Рандолф разложил печенье на жестяной тарелке. — Нравится вам или нет, но главный здесь — он.