Моя навсегда

 — Я просто была слишком занята, чтобы поинтересоваться, почему в последние две недели Бет так часто исчезала из дома. И мне следовало просветить ее прежде, чем она сделала этот решительный шаг. — Иден потянулась, чтобы поставить стакан на ночной столик, а Себастьян, буркнув что-то неопределенное, отхлебнул еще бренди. — Сегодня, до того как вы спасли меня во время этой бешеной скачки — кстати, благодарю вас за это, — на меня набросился хулиган. Он… — Иден скривилась, а затем решительно продолжила: — он хватал меня. Это было так омерзительно, и я, естественно, предположила, что занятие любовью похоже…

— Могу представить, что вы предположили.

— Видимо, это было проявление животного инстинкта, как у жеребца с кобылами, — заключила Иден.

— Он причинил вам боль? — тихо спросил Себастьян. — Да. — Она непроизвольно вздрогнула. — После его щипков и тычков у меня наверняка останутся синяки. И если бы этот великан не подоспел вовремя, даже страшно подумать, что могло бы произойти.

Себастьян сжал стакан, сожалея, что не может немедленно свернуть Локвуду шею. Но в один прекрасный день этот подонок заплатит за свое поведение, пообещал себе он.

— Надеюсь, Питер добрее и нежнее. — Иден укрылась одеялом и доверчиво посмотрела на собеседника. — Хотела бы я знать, обладает ли он вашим богатым опытом.

— Откуда вы знаете, какой у меня опыт?

— Мужчина, чьи поцелуи производят такое впечатление, не может быть новичком, — сонно улыбнулась Иден.

— Что ж… благодарю вас, — криво усмехнулся Себастьян.

— Надеюсь, Питер не окажется одним из тех, кто женится и тут же заводит себе любовницу, — пробормотала она себе под нос. — Бет не должна страдать. — Зевнув, Иден положила голову на подушку. — Не понимаю, как женатый человек может иметь любовницу. Ведь верность — это так важно. — В глазах Иден что-то вспыхнуло, и Себастьян мгновенно почувствовал, что к ней вернулись ее тайные мысли.

— И вы не можете представить себе, как можно выйти замуж за одного мужчину и ложиться в постель с другим, — продолжил Себастьян и сделал глоток бренди.

— Брачный обет священен, и им нельзя пренебречь из-за какого-то безрассудного увлечения. Я не могла бы жить с собой в ладу, если бы нарушила собственную клятву.

— Вы редкое создание, ангел, — поторопился успокоить ее Себастьян.

— Не называйте меня так больше.

Но именно таким образом он напоминал себе, с кем имеет дело, и пока что это помогало сдерживать безумный порыв.