0
0
Иден растерянно моргнула — признание ошеломило ее. Она слышала, что некоторые джентри, не имевшие желания записываться в армию, устраивали свои дела подобным образом — но Майк?!
— Не делайте вид, что вы шокированы. — Он поежился под разочарованным взглядом Иден. — Это обычная практика. От тех, кто владеет большими плантациями, зависит существование очень многих семей, так? И у меня нет никого, кому я мог бы доверить управление, понимаете?
Иден прикусила язычок: Банкрофт был знающим и крепким хозяином. Короче говоря, ее гость не собирался отказываться от своего образа жизни, пока война не окажется у него на лужайке перед домом.
— О Боже, — тяжело вздохнув, Майк прилег на скамью, — до сих пор не приду в себя, хотя после ярмарки прошло уже дне недели. Я, должно быть, выпил галлона три этого пунша!
«Да уж не меньше», — молча согласилась Иден и вслух отметила:
— В тот день вы действительно развлеклись как следует.
— Еще бы! Наблюдать, как вы водите за нос моего порочного кузена, было верхом удовольствия. В тот день Сейбер поклялся, что он устоит против ваших чар, а вы упадете к его ногам.
Иден не оценила должным образом шутки, зато получила объяснение странному поведению Себастьяна Сейбера. «Как это жестоко!» — подумала она.
— А где вообще живет ваш кузен? Я не припомню, чтобы вы упоминали о нем когда-нибудь.
— Он какой-то дальний родственник с материнской стороны. — Майк насупился. — Признаюсь, у меня в голове был туман, когда Себастьян объяснил наше сложное родство. Он сам разыскал меня, когда три недели назад прибыл в Уильямсберг.
— То есть вы раньше никогда с ним не встречались? — удивилась Иден, но Майк в ответ лишь небрежно махнул рукой.
— Моя многочисленная родня разбросана повсюду. А во время этой жуткой войны вообще нет времени разбираться во всех этих генеалогических тонкостях.
Иден снисходительно улыбнулась его беспечности, а Майк заговорил уже о другом:
— Вижу, красная малина и черный виноград, которые я привез из Франции для украшения вашего сада, в самом соку. И камелии Карлайла тоже скоро расцветут.
Майк частенько поддразнивал ее, и Иден это нравилось. Она мысленно вернулась назад, к их двухмесячной помолвке, когда она еще не поняла, что не может выйти за него замуж, и не избавилась от потребности постоянного присутствия Майка рядом с собой. А потом, вовсе не по его вине, ей стало скучно: она узнала все, чему он мог ее научить, и оказалось, что у них не осталось почти ничего общего.
