0
0
— Иден… — Он задыхался, он погибал от ее нежности, и если она продолжит эти изощренные пытки, то рискует остаться вдовой. Рассчитывать на собственную выдержку было бесполезно, мысли вихрем унеслись куда-то, тело горело и корчилось в пламени всепожирающей страсти. — Идем, клянусь, ты будешь виновницей моей смерти, — простонал он, наматывая на руку шелк каштановых волос.
— Я люблю тебя, Себастьян, и…
— Что? — Ему едва хватило дыхания на это единственное слово.
— Я люблю любить тебя… — Ее губы, путешествуя по всему его телу, пили из родника желания, ключом забившего из самых недр.
— Иден, прекрати! — выдавил Себастьян.
Иден замерла, она ощущала его трепет и понимала, что подвела его к краю бездны. Мускулы его стали упругими, как натянутые струны, складки вокруг чувственного рта углубились, ярче засверкали голодным блеском серебристые глаза. С довольной улыбкой Иден накрыла Себастьяна собой и подождала, пока он не приподнялся ей навстречу.
— Я люблю тебя, Себастьян, — шепнула она, ловя ритм.
Ее желание расцветало, как роза под теплым полуденным солнцем. Они двигались, любили и дышали в унисон.
Полная покоя и удовлетворения Иден положила голову на здоровое плечо Себастьяна. Они так долго боролись с любовью, и каждый считал, что обречен быть несчастным. А теперь Себастьян любит се! Он произнес те слова, которые ей необходимо было услышать. Он не осудил Иден за прошлое, а освободил ее от его тяжких оков.
— Иден? — Что?
— Насчет раздельных домов и визитов раз в год. Я безоговорочно настаиваю, чтобы ты каждую ночь проводила в моей постели.
— А я безоговорочно соглашаюсь, — лукаво улыбнулась она.
— Война между нами наконец окончена? — Проведя рукой по изгибу талии и пышной возвышенности, Себастьян запечатлел поцелуй на ее лбу.
— Да, ваша светлость, в этом я уверена.
— Перестань называть меня так.
— Но мне это нравится. — Иден коснулась его губ благоговейным поцелуем.
— Лучше люби меня. — Стараясь придумать новые способы для своей обожающей перемены жены, Себастьян подвинулся к краю кровати. От мысли, что Иден будет скучать в спальне, он приходил в ужас. Похоже, ему придется напрячь всю свою фантазию, чтоб се энтузиазм не иссяк.
— Что за глупости, Себастьян? — Она с недоумением наблюдала, как он перебирается на стул.
Обхватив Иден за талию, он увлек ее к себе на колени, и его губы нечаянно задели напрягшийся сосок.
— На стуле?! — задохнулась Иден, всем телом потянувшись ему навстречу.
— Да, моя любовь. И учти, завтра тебя ожидают новые сюрпризы.
Она, как инструмент в руках умелого музыканта, откликалась на каждое его движение. Он блаженствовал, он забыл про боль.
