Моя навсегда

 — Мы уже потеряли сто человек, наша оборона тает при первых признаках артиллерийской атаки, дезертирство стало скорее правилом, чем исключением.

— Я знаю, — тихо сказал Себастьян. — Больше дюжины английских солдат появилось сегодня в расположении американцев, держа высоко над головой мушкеты. Последний раз я видел их марширующими в сторону Уильямсберга. Скоро солдат, сдающихся в плен, будет больше, чем оставшихся под вашим командованием…

Над домом со свистом пронеслось ядро, через несколько мгновений земля содрогнулась, и от оглушительного взрыва задребезжали оконные стекла.

— Сэр, это стреляют с французских кораблей! — в ужасе закричал вбежавший в комнату часовой.

Сразу вслед за этим поступило сообщение об атаке пехоты.

— Говорят, маркиз де Лафайетт лично руководит наступлением, — едва дыша, доложил солдат. — Они хотят уничтожить нас!

В кабинет вошли офицеры с траурными лицами, и Себастьян воспользовался случаем, чтобы исчезнуть. Вокруг Йорктауна сейчас собралось около семнадцати тысяч повстанцев, восемьдесят артиллерийских орудий были выдвинуты на передние позиции, и весь город замер, как перепуганный кролик.

По всем признакам, прибыл генерал Вашингтон и, не тратя времени даром, послал через Лафайетта привет Корнуоллису. У англичан оставалось только две возможности — отступить или сдаться. О победе нечего было и думать. Ну что ж, по-видимому, они попытаются воспользоваться первым вариантом — под прикрытием темноты отступить через залив к Глостеру, но Себастьян позаботится, чтобы адмирал де Грае должным образом встретил британского генерала.

В то время как Себастьян торопливо шел вниз, к пристани, где надеялся найти рыбацкую лодку, Джерард Локвуд, перебегая от укрытия к укрытию, неотступно двигался вслед за ним.

"

"Две недели, проведенные Локвудом в подвале под стражей, стократно увеличили его ненависть к благородному и могуществе ином у английскому лорду. Если бы не артиллерийские залпы, заставлявшие его тюремщиков прятаться в укрытия, Джерарду ни за что не удалось бы убежать, но ядро пробило дыру в стене тюрьмы, и он, протиснувшись сквозь пролом, выбрался на свободу. Будь у него хоть малейшее подозрение, что у «Сынов свободы» есть шанс на победу, он никогда не стал бы служить королю! А теперь все его надежды на повышение и власть рухнули.

Британцы были обречены, и в Йорктауне не существовало человека, который этого не понимал бы.

Бросив взгляд належавший в руинах город, Локвуд ожег злобным взглядом удаляющуюся спину Себастьяна — пора свести счеты с этим английским лордом, он должен получить свое. Если Сейбер намерен удрать из этой чертовой дыры, он пойдет за ним, а затем расквитается с наглецом.