Моя навсегда

 — Стащив с себя маску, Себастьян наклонился и осторожно поцеловал ее в губы. — Я всегда буду с тобой. — Он говорил теперь без изысканного британского акцента, вернувшись к так хорошо знакомому ей протяжному южному выговору.

Под прикосновением его нежных губ Иден расслабилась, ее руки обвились вокруг сильной шеи. Она ухватилась за Себастьяна, словно он был ее последней надеждой на спасение в этом страшном мире.

— Пожалуйста, не оставляй меня на этот раз, — шепотом попросила Иден, глядя на Себастьяна невидящими глазами.

— Я никуда не уйду, — заверил он, прижимая к себе ее дрожащее тело.

— Я люблю тебя… люблю, — пробормотала она, зевая, и вскоре уснула, так и не выпустив его руки.

Держа Иден в объятиях, Себастьян молил Бога, чтобы она никогда не узнала, что он и ее похититель — это одно и то же лицо. Господи, как могла судьба сплести их жизни в такой запутанный клубок? Час спустя Иден тихо; застонала и повернулась. Себастьян взглянул на часы: не начинает ли ослабевать действие снотворного? Он не мог рисковать быть узнанным, Иден не перенесет его обмана. Похолодев от этой мысли, Себастьян осторожно встал и снова взялся за поднос.

— Просыпайтесь, миледи. Ужин ждет вас. — Его благородный британский акцент снова был на месте — как и черная маска, скрывавшая лицо. Иден чуть шевельнулась, и Себастьян поправил подушку у нее под головой. — Иден? — Он коснулся ее плеча.

Открыв глаза, она удивленно моргнула, не понимая, где находится. Боль барабаном стучала в голове, тело словно набили ватой, а рот был сухим, как земли пустыни. Ей отчаянно хотелось пить, и, когда чашка оказалась у ее рта, она с жадностью глотнула, отметив странный вкус.

— Вам лучше?

— Не уверена, — невнятно пробормотала она.

— Выпейте еще.

Она повиновалась и, снова опустившись на подушку, почувствовала пронзительную боль в груди. И не поймешь, где болело сильнее всего, во время побега она, видимо, гак ударилась о дерево, что, казалось, отбила себе все.

— Поешьте, это поможет вам восстановить силы. Иден, не ощущая вкуса, жевала печенье и пыталась вспомнить, где прежде слышала этот голос. О да, теперь она припоминает. Это «его светлость». А где же то отвратительное чудовище, которое заперло се в темноте, а потом за волосы выволокло оттуда?

— Теперь отдыхайте, миледи, болеть больше не будет.

Настойка, добавленная в чай, начала действовать, и Себастьян, накрыв Иден одеялом, пошел к двери. Теперь она спокойно проспит ночь, и кошмарные видения ее больше не потревожат.

Себастьян услышал больше чем достаточно о призраках, которые преследовали и мучили Иден. То, что она помимо своей воли открыла ему, многое объяснило. Стало ясно, почему она всегда держала в узде свои эмоции, почему не любила темноту и боялась закрытых помещений.