4
0
— За мной, трудоголики, — бросаю, не оборачиваясь, и веду их вперёд — через гулкие, трещащие коридоры башни, которая с каждой минутой всё ближе к финалу своей архитектурной жизни."
"Вдруг сверху раздаётся хруст, и почти сразу — оглушительный грохот над головой беззаботной тигрицы. Я едва успеваю метнуться к Красивой — накрываю её собой, активируя каменный доспех. Глыбы летят вниз, грохочут по броне, отскакивают и разлетаются вокруг. Из-за того, что наклонился, моё лицо в шлеме оказалось опасно близко к её тигриной пасти.
— Спасибо, — мурлычет она мне на ухо, и от этого мурлыканья по шее пробегает едва уловимая дрожь.
— Будь осмотрительнее, сударыня, — строго говорю, выпрямившись.
— Да, милорд, — озорно подмигивает большая кошка, но дальше идет осторожнее, что факт.
Еще пару переходов вниз и выбираемся наружу. Здесь нас уже ждёт моя диверсионная группа, стоящая у массивного Юпитера. Сам голем замер, как истукан.
— Мазака! — радуется Змейка. И совершенно не обращает внимания на Горзула, который зачем-то увешал себя ожерельем из гомункульских голов. Нарядный Горгон остался без внимания опять.
Позади нас башня же качается, наклоняется на бок и с треском складывается в грудоразвалину.
Мы отряхиваемся от пыли
— Хо-хо-холод, вовремя выбрались, — довольно смеется Ледзор. Кострица бьет его локтем в бок:
— Давай потише, мы на задании, а не на прогулке. Так что языком не звени.
Я достаю из теневого портала управляющий жезл:
— Юпитер, опустись.
Голем подчиняется: наклоняет корпус, и я раскрываю в каменной мантии потайную дверцу. Поворачиваюсь к монахам:
— Залезайте, господа. Прокатитесь внутри вашего же творения.
А монахов будто только сейчас замечает Ледзор.
— Граф… э… а кто все эти? — хмурится он. — Мы же вроде как ликвидировать должны были монахов, а не в багажное отделение их складировать.
— Эти теперь с нами, — спокойно отвечаю. — Новые подрядчики, узкопрофильные специалисты по големам.
Монахи мнутся. Первый Мастер по-прежнему сомневается, поглядывая на раскрытую полость в боку голема:
— А это обязательно, милорд? Мы можем и пешком. Да хоть бегом.
— Нет, не вариант, — киваю на горизонт, где вдали едва различим силуэт линкора. — Если пешком, то вас заметят с линкора.
Гомункулы заглядывают внутрь каменной утробы, шепчутся. Один даже спрашивает, можно ли будет выйти, если станет тошнить. Я только машу рукой:
— Господа, быстрее.
Красивой это всё, похоже, безразлично. Она уже устроилась на колене голема, обвивает хвостом выступ и довольно дремлет.
— Кстати, еда вас там уже ждёт, — бросаю.
Монахи тут де втягивают носами воздух, как охотничьи псы. Пахнет жареным.
