4
0Её фон я чувствую заранее — лёгкое, почти незаметное покалывание в висках.
Пара поворотов — и вот она, прямо перед нами. Огромная, словно алтарь у сектантов, вся покрыта сложной гравировкой. Из резьбы сочится тусклый фиолетовый свет, пульсирующий в такт чему-то чужому.
Я не вырубаю глушилку полностью — лишь делаю её работу неэффективной, ослабляю поля, чтобы монахи не сразу поняли, что устройство вышло из строя. Пусть считают, что всё в порядке. А мы тем временем поднимаемся выше.
Время вроде бы есть, но лучше не рисковать. Мало ли — вдруг кому-нибудь из них взбредёт в голову проверить глушилки.
Мы с Ледзором поднимаемся всё выше — петляем по узким коридорам, поднимаемся по крутым винтовым лестницам, проходим через гулкие каменные залы, оставляя позади группы гомункулов. До цели остаётся совсем немного. Согласно воспоминаниям одного из вырубленных монахов, резиденция Паскевича расположена на самом верху крепости, в её центральной башне — именно туда мы сейчас и направляемся.
Когда мы оказываемся в последнем проходе перед главным залом, в висках вспыхивает знакомое напряжение: ощущаю сильное демоническое присутствие.
"— Жди здесь, — бросаю мысленно Ледзору, указывая глазами. — Останься в коридоре, у той стены. Я тебя позову, когда будет нужно.
Я, укутанный ментальной невидимостью и Покровом Тьмы, бесшумно вхожу в арку. Дверей тут нет — просто широкий, открытый проход, ведущий в зал. Пол исписан рунными цепочками, фрактальными схемами, пентаграммами.
Паскевич стоит в центре зала, приняв позу, достойную театральной сцены: руки высоко подняты, напяленная чёрная мантия напыщенно развевается.
— Готово! — восклицает он торжественно. — Сейчас я совершу широкую материализацию Астрала! Эта крепость станет неприступной! Ни один Филинов её не возьмёт!
Мои перепончатые пальцы! Я мгновенно оцениваю ситуацию: ритуал действительно сложный, замороченный, с множеством вложенных слоёв. Что-то сродни костяной башне Миража. Если Паскевич запустит это до конца, крепость превратится в демонскую цитадель. Как её потом штурмовать — загадка пока даже для меня.
Вмешиваться магией — нельзя. Любой всплеск — и Василиск не сможет скрывать меня от паскевичевского чутья. Подхожу ближе почти на цыпочках.
Одна из рун прямо под ногой. Стираю её носком ботинка. Потом ещё одну — рядом, чуть сбоку. Затем сразу отхожу подальше к дальней стене.
Паскевич не замечает моих стараний. Он обращается к троице помощников:
— Гомункул! Подойди. Прежде чем тратить силы и создавать широкую материализацию, попробуем что-нибудь полегче. Сейчас ты получишь оружие.
