12
0Вчера даже пришлось её успокаивать. Это привело меня в чувство и дало толчок для выхода из анабиозного состояния. Вечером она зашла ко мне в комнату, крепко прижала к груди и начала горько плакать и просить прощения.
— Варюш, прости меня. Я так перед вами виновата, зачем только полезла, — захлебываясь слезами, говорила она, а я искренне не понимала ее.
— Мамуль, ты чего? Ты ни в чем не виновата. Ну, не плачь, — старалась успокоить родительницу, но та продолжала плакать.
— Зачем я их тебе подарила? Я одна осталась, теперь и ты. Несчастье приносит это подарок. Прости меня, дочка.
— Мам, ну ты чего? Это всего лишь украшение. Просто так сошлись звезды, что твой подарок и уход Игоря выпали на один день. Не смей плакать и винить себя в этом! Это он сбежал без объяснений, а не я. И хорошо, что все так вовремя случилось. Я бы с ума сошла, если бы успела отказаться от стажировки, — вот тут уже всхлипнула я и мама встрепенулась.
— Все у нас с тобой будет хорошо. Ты будешь счастливей меня. Я все для этого сделаю. Найдем мы тебе ещё жениха…
Я не стала её разубеждать ни в чем. К чему? Только расстрою. Я как и она — однолюбка. И его полюбила всем сердцем. Кого-то другого даже не вижу рядом с собой, да и его уже не вижу. Он предал мое доверие и его не вернешь уже никак и никогда.
Перелет длился долгих пять часов и ноги успели немного затечь от однообразной позы. После приземления раздался голос капитана корабля.
— Дамы и господа, спасибо что выбрали нашу авиакомпанию. Надеемся увидеть вас еще. За бортом чудесная погода, на небе — ни облачка. Хорошего отдыха в Париже.
Да, хорошего. Тем, кто приехал отдыхать. Лично я собираюсь работать. Проходя в общий зал, начинаю искать табличку со своим именем. Спустя минут пять, когда большая масса встречающих со своими подопечными расходятся, я замечаю милую брюнетку в кокетливо-деловом платье. Самое интересное — на табличке русский текст. Даже невольно рассмеялась. Подошла к девушке, и она улыбнулась самой приветливой улыбкой, что я видела у посторонних людей.
— Bonjour, Madame (Добрый день, мадам), — протягиваю ей раскрытую ладонь, она симметрично ответила.
Дальше все будет на русском языке, чтобы не загромождать текст. Мы ведь в Париже!
— Добрый день! Меня зовут Фурнье Брижитт. Можно просто Брижитт, — на ходу представилась девушка и мы поспешили к зоне выдачи багажа.
— Я Варя, тоже можно по имени. Я не думала, что пошлют тебя. На «ты» ведь можно? — неловко посмотрела на нее. Французы не любят преждевременного и своевольного перехода на такое общение.
— Да, все нормально. Наш руководитель — Дюран Робер, решил, что так будет правильнее. Ты впечатлила его на собеседовании, кстати. О, а вот и твой багаж. Скромненько ты что-то.
— Тут все самое необходимое.
