0
0Секретная командировка продлится три месяца. Ровно на столько попросил себе отпуск по семейным обстоятельствам некто Белый, нынешний начальник Корсаковского округа.
– Потерпи, Варвара, – сказал Алексей, бодрясь. – Съезжу на край света и вернусь."
"Жена промолчала. Как-то ее Лешенька скатался на три недели в Варшаву. А потом долго мучился ночными кошмарами: просыпался в холодном поту и пил воду кувшинами. Видать, круто ему там пришлось[7]. А теперь вот Сахалин. Дальше уже некуда!
Через день у Дурново состоялось совещание. Кроме хозяина и Лыкова присутствовали еще Галкин-Врасский со своим помощником Коковцовым. Тюремщики хорошо знали Алексея по предыдущим делам. Когда он впервые готовился в «демоны», именно в управлении ему сочиняли легенду и фабриковали арестантские бумаги. В ходе этого Лыков влюбился в сестру Коковцова Машеньку и чуть не увел ее под венец. Брат с трудом расстроил роман. Когда же потом узнал, что Лыков женился на сказочно богатой сироте, то зауважал сыщика. И даже восстановил знакомство! Алексей не сразу понял, что Коковцов счел его ловким шельмой под стать себе и отдает должное…
Теперь надворный советник формально перешел на службу в Главное тюремное управление. Предстояло ввести нового сотрудника в круг его обязанностей и, кроме того, – и это было самое важное – согласовать план действий. Лыков ехал на край света устранять неполадки в механизме ведомства. Механик он был еще тот – башку оторвет и не поморщится! А гонца за инструкциями с Сахалина не пошлешь. Алексею требовались особые полномочия. Главным было право на самостоятельные решения. Поэтому начальство хотело знать, как именно сыщик будет вести расследование. Лыков принес сочиненный им проект, разбор которого занял час. Галкин-Врасский удовлетворенно резюмировал:
– Я доволен тем, что услышал! Мои люди с этим бы не справились, но теперь на Сахалин отбывает орел.
«Орел» скривился.
– В одиночку там никто не справится, и я в том числе. Кто такой генерал Кононович? Могу я рассчитывать на его помощь?
– Он всего год как возглавил остров, и сам еще не до конца вошел в дела. Но администратор опытный! До того восемнадцать лет заведовал Нерчинской каторгой и навел там порядок. Владимир Осипович не педант, а живо реагирующий человек. Воспитанный и… хм… по-своему образованный. У него благородный характер. Не то что у его предшественника генерала Гинце. Возможно, даже чересчур благородный для начальника Мертвого острова.
– Мертвого острова? – удивился Дурново.
– Да. Так сами каторжные называют Сахалин. И не без оснований, увы. Я был там в восемьдесят втором году, видел своими глазами… Если одним словом, то – ужасно. Тысячи отверженных поселены на землях, где едва можно жить.
