0
0
– Как вас по имени-отчеству?
– Фома Каликстович, ваше высокоблагородие.
Ялозо глядел молодцом, но каким-то фальшивым."
"– Рад знакомству, Фома Каликстович. Называйте меня Алексей Николаевич. Это ко всем относится, господа! До моего представления генералу я вам еще не начальник, сами понимаете. Поэтому и позволил себе встретить вас в партикулярном.
Сахалинцы все были в мундирах, поверх которых они набросили прорезиненные плащи.
– Познакомьте меня с кадром, Фома Каликстович.
– Слушаюсь! Значит, так…
Но тут Лыков улыбнулся и первым протянул руку высокому краснолицему господину с петлицами надворного советника.
– Здравствуйте, Виктор Васильевич! Мы встречались у градоначальника, помните?
Явно польщенный, тот пожал руку и назвался:
– Смотритель Корсаковской тюрьмы майор Шелькинг.
Шелькинг служил участковым приставом в петербургской полиции в чине майора. Но генерал Грессер[26] невзлюбил его, и пристав вынужден был уйти в тюремное ведомство. Его перевели в гражданскую службу. Лыков и Шелькинг были в столице поверхностно знакомы. Алексей отметил про себя, что смотритель назвался не надворным советником, а майором, хотя этот чин уже пять лет как был упразднен. Тоже нашелся вояка…
Следующим подошел плечистый мужчина с обветренным грубым лицом:
– Помощник смотрителя Акула-Кулак.
– Что, простите? – не понял сыщик.
– Фамилия такая, ваше высокоблагородие, – пробурчал детина, смущаясь. Но Шелькинг поддержал своего помощника:
– Правильная фамилия! Арестанты его сильно боятся. Чуть что – сразу в мордофон!
– Ясно, – нахмурился Лыков. Протянул руку, и Акула вцепился в нее так, словно пытался оторвать. Что же он с каторжными творит, если собственное начальство готов изувечить?
Вперед выступил молодой мужчина с располагающим лицом, худощавый и вроде бы интеллигентный. Он прятал свой несерьезный возраст под окладистой бородой.
– Секретарь полицейского управления коллежский регистратор Фельдман Степан Алексеевич.
«Вот с этим мы, наверно, сработаемся», – подумал Лыков, пожимая ему руку.
– Младший врач окружного лазарета Пагануцци Владимир Сальваторович, – бочком подступил толстяк с эспаньолкой и добрыми, немного наивными глазами. Он был не причесан и даже, кажется, не умыт.
Дальше подошли еще два помощника смотрителя, бухгалтер полицейского управления и делопроизводитель. Последним представился жуликоватый дядька в золотом пенсне:
– Распорядитель Корсаковского отделения колонизационного фонда Полуянский Юстин Егорович. Не являясь подчиненным вашего высокоблагородия, счел, так сказать, своим долгом…
Чиновники отошли в сторону, и на их место заступили офицеры. Таубе представил Алексею ротного командира капитана Кусанова и двух полуротных.
