0
0
– Отсюда?
– Нет. Не зря же я тебя поколотил. Явится доктор, я попрошу тебя осмотреть. Все видели, как тебе досталось. Жалуйся на тошноту и головокружение. Пагануцци предложит и тебя отправить в лазарет, я разрешу.
– Понял. Где мне вас искать?
– У акушерки Инцовой.
– Где-где?
– Нету у меня другого укрытия!
– Понял.
Тут послышались шаги, и Алексей спешно припал к стакану с водкой.
Дальше все пошло как задумывалось. Явился запыхавшийся Пагануцци. Лыков выдал ему письменное разрешение на госпитализацию троих каторжных разряда испытуемых: Козначеева, Мурзина и Шельменкина. Доктор с изумлением прочел бумагу, но спросить, отчего такие вольности, не решился. Лыков скорчил рожу и отвел глаза. Потом заявил:
– Я тут своего камердинера малость поучил. А он теперь жалуется, что его мотает… Поглядите, врет или нет. Ежели врет – получит добавки!
Пагануции осмотрел парня и ахнул:
– Вот это гематома! Что вы с ним сделали? Я подозреваю сотрясение мозга!
– Значит, не врет? – равнодушно поинтересовался начальник округа.
– Чтобы знать это точно, я должен понаблюдать вашего камердинера. На больничной койке!
– Ладно, забирайте. Я все равно уезжаю на несколько дней…
Доктор ушел и увел зашибленного немца с собой. А Лыков вызвал Фельдмана.
– Степан Алексеевич! Вы опять остаетесь за начальника. Я через час уезжаю. Надо проверить, как идет строительство дороги.
– Отчего такая спешка? – удивился коллежский регистратор. – Хоть до утра обождите!
– Некогда. В мое отсутствие должен прибыть новый батальонный командир барон Таубе. Он, конечно, гость наших военных, но и наш тоже. Развлеките его до моего возвращения. На леднике лежат три осетра, одного можете скормить барону.
– Слушаюсь.
– Срочные бумаги есть?
– Отношение к начальнику острова по поводу нехватки зимних бродней и ходатайство о назначении увольняемого рядового Огурцова смотрителем в Могун-Котан.
– Почему не в Дубки?
– Там, Алексей Николаич, место трудное. Пристанодержательство и картежная игра, а также краденое скупают. Огурцов не справится. Вот к осени выйдет срок у поселенца Лядова, он человек твердый. Я буду вам его рекомендовать.
– Хорошо. Давайте, я подпишу.
Лыков подмахнул бумаги, простился с Фельдманом и стал собираться. Оружие «садовники» ему вернули, только вынули патроны. Ну, этого добра у Лыкова было много… Он зарядился, рассовал по карманам двадцать револьверных зарядов и сунул в подсумок сорок винтовочных. На всех гадов хватит!
Вскоре в дорожном тарантасе под охраной казаков Алексей уехал из Корсаковска. За Третьей Падью он выпрыгнул на ходу и лесом пошел обратно. Тарантас отправился дальше.
