Слово, данное нашим отцом, дружбу нашей матери со Снежным родом, процесс объединения государств. Все, буквально. Это был откровенный плевок в лицо всем Правящим. Гаррат фактически поставил страну перед выбором — внешняя война с оскорбленным народом Гор или внутренняя, с оскорбленным, могущественным и крайне многочисленным родом Аррани.
— Поэтому ваш отец отказался провести бракосочетание? — почти прошептала я.
Ирэнарн кивнул.
— А… вы? — Я не могла не спросить.
Несколько секунд Черный дракон молчал.
Затем нехотя, но все же ответил:
— Я считал, что они любят друг друга.
Я вдруг подумала, что никогда не смогу рассказать ему, что любви не было. Ничего не было. И что, если верить словам магистра Нарски, эти двое репетировали страстные поцелуи и объятия, собираясь демонстрировать «искреннюю любовь» на глазах того, кто, похоже, во все это верил…
— Кстати, еще одна твоя заслуга, — вдруг усмехнулся Ирэнарн, — предательство Ривэл было первым, что пошатнуло положение рода Аррани.
И вдруг Ирэнарн стремительно начал менять внешность.
Колокольчик в дверях даже не прозвенел, он лишь звякнул, и почти сразу в доме раздалось:
— Миладка, ты где?
Я не успела ответить, как в кухню влетела Лина, остановилась и потрясенно выдохнула:
— Ой!
— Добрый вечер, — несколько недоуменно, но все же вежливо поздоровался мой… муж.
— Д-добрый. — Лина выглядела откровенно удивленной. — А вы… еще спать не ложитесь?
— Еще нет, — даже не особо сдерживая усмешку, ответил Саир.
Из гостиной донеслось:
— Там что, дракон? — и я узнала голос Светозара.
— Вот черт, — выдохнул Ветер.
— К двурогим отношения не имею, — повысив голос, сообщил… мой муж.
Голоса в гостиной притихли. После чего парни, видимо решившись, зашли — впереди Светозар, за ним Ветер. Лина, пытаясь хоть как-то сгладить ситуацию, сообщила:
— Просто Милада говорила, вы рано спать ложитесь. Здрасти!
— И вам не хворать, — с нескрываемой насмешкой ответил Саир Ирэтани.









