8
0Жизнь в интернате для умственно отсталых, конечно, не сахар, но ведь в колонии для малолетних преступников – явно еще хуже! А про самого Аркадия я точно знала, что он никаких, даже самых легких наркотиков не употребляет.
– Подождите звонить, Наталья! Сейчас я попрошу их уйти.
– Так они тебя и послушают! Они же обкурившиеся все! Лешка на работу ушел, так…
– Об чем крик с утра пораньше? – в коридор высунулась помятая физиономия Семена. Он придерживался за притолоку обеими руками и был одет в накинутый на голое тело камуфляж. – Опять Наталье поскандалить хотца?
– Семен! – я почти обрадовалась неожиданной поддержке. – Вы не могли бы заглянуть к Аркадию и попросить убраться его гостей? Наталья, как вы видите, настроена очень решительно, и если милиционеры сегодня окажутся не очень загруженными… Ну, вы сами понимаете… Коробок анаши или несколько косяков, которые они там непременно найдут… И некоторые из гостей показались мне вчера явно несовершеннолетними…
– Детей у вас нет! – явно греша против истины, завопила Наталья. – Потому и покрывать готовы эту шваль, сумасшедших, ублюдков этих! Их всех надо…
– Что надо? Что? – неожиданно остро осведомился Семен. Я обратила внимание на то, что, несмотря на позднее утро, почти день, он все еще был совершенно трезв.
– Стрелять – вот что! – не сумела затормозить Наталья.
На несколько мгновений в коридоре воцарилось молчание, маленькое, серое и тяжелое, как рыболовное грузило.
– Этих, значит, стрелять, чтобы другие, такие вот, как твоя Русланка… – забормотал Семен себе под нос.
– Семен, если не хотите неприятностей, возьмите костыли и идите к Аркадию! – рявкнула я. – Объясните ему.
На стук дверь с готовностью распахнулась. Два десятка разноцветных глаз и разноцветная же, никак не сочетающаяся между собой одежда. Дизайн палатки с секонд-хэндом. Аркадий с его наивными глазами и задорным хохолком, хлопочет вокруг чайника, раскладывает на тарелочки дешевое печенье. Гостеприимный хозяин. Он искренне любит всех своих посетителей и всегда старается, чтобы им было хорошо. Может быть, это все-таки не шизофрения, а что-нибудь другое? «Что в имени тебе моем?»
– Аркадий, ты это… – говорит Семен. – Если не хотите неприятностей, расходитесь сейчас. Наталья милицию грозит вызвать.
– А-а-а… воин! – добродушно осклабился самый старший из гостей, тот, который с гитарой. Он с ней, кажется, не расстается ни на минуту. Даже в туалет с ней ходил. – Заходи! Давай споем! С тобой. Конкретно. Ты – понимаешь!
Зрачки у мужика расширенные, движения излишне размашистые. Однако, сильные аккорды зазвучали чисто. Гитару держит не глядя, как обнимают жену, с которой тридцать лет вместе. Бардовское дело, по-видимому, знает туго.
