Земля королевы Мод

На руках он держал Флопси.

– Вот! – сказал он. – Она в машкины игрушки забралась и там шебуршится. Машка визжит и боится. Я ее поймал. Хотел в ванной до утра запереть, но там мужик какой-то. Дашкин, Любкин или Аркашкин – я уж не знаю. Возьмите ее теперь.

– Будь так любезен, сам посади ее в клетку к остальным, – сказала я."

"– Ладно, – согласился Кирилл и зашлепал в угол. По обратном пути он незаметно прихватил один из двух оставшихся на тарелке пирожков и надкусил его еще до того, как закрыл за собой дверь.

– Спокойной ночи, Кирилл, – сказала я закрывшейся двери. – А как, интересно, ты узнал, что в ванной – мужчина?

– Да он поет чего-то, – снова просунулась в дверь сонно-кудлатая голова. – Мужицким голосом. Спокойной ночи, Анжелика Андреевна…

Моя тахта удобная, но не слишком широкая. Для тех весьма нечастых случаев, когда кто-то остается ночевать, имеется еще раскладное кресло.

– Тебе завтра с утра на работу? – спросила я. – Или ты, как глава фирмы, можешь приходить когда захочешь?

– Вообще-то я обычно подъезжаю к половине десятого, – ответил Вадим. – Но, если ты хочешь, могу отменить все к чертям собачьим.

Это «к чертям собачьим» прозвучало очень по-киношному, как будто он снимался в современном российском боевике, где экономный режиссер желал выразить одной репликой свою озабоченность психологическими мотивировками и одновременно некую бесшабашность героя, исходя из чего и дал актеру соответствующие инструкции.

– Не надо ничего отменять, – сказала я. – Мне самой на службу к девяти. А если тебе надо выспаться, могу постелить на кресле.

– Можно, я лучше тут, с тобой?

Мысленно проанализировав и эту реплику, я весьма неодобрительно подумала о себе самой. Интересно, могу ли я еще воспринимать жизнь и людей как они есть, без всяких вывертов и многосложных аналитических конструкций? Если бы на моем месте оказалась, допустим, Ирка, то она бы просто тихо радовалась жизни. Впрочем, Ирки на моем месте быть не могло, потому что она честная женщина и верна Володе, а он в последнее время, кажется, не очень балует ее этим самым… короче, пить меньше надо… Да что за черт! Могу я хоть на минуту прекратить жевать эту жвачку?!

– Анджа, у тебя в комнате очень тихо, – промолвил Вадим. – Такая большая тишина бывает только в старых домах и просторных комнатах с высокими потолками. В малометражках и тишина как-то масштабом поменьше…

– Правда… – благодарно откликнулась я, легко настраиваясь на предложенную им тему.

– И в этой большой тишине отчетливо слышен скрип твоих мозговых шестеренок, – невозмутимо закончил Вадим.

– Тьфу на тебя! – выругалась я.

– И даже смутно видна в темноте многомерная конструкция, которую ты выстраиваешь.