8
0– Спасибо, Лен, мне не холодно…
– В девятнадцатом веке из Иры получился бы неплохой медиум, – заметила Любаша. – Глупость все это – то, чем мы здесь с твоей, Анджа, подачи занимаемся…
Однако, про милицию не сказала. Проняло, значит.
– Точно, глупость! – подтвердила Светка. – Расследования какие-то. Это у нас, как Анджа говорит, от недолюбленности. Хочется же, женщины, совсем другого…
– Любви? – предположила я. – Водки? Или секса?
– Понимания, – строго сказала Любаша.
– Надежности и опоры, – шевельнув в полусне губами, влезла Ирка.
– А мне, когда фиброму вырезали, заодно и все остальное удалили, – безмятежно сказала Ленка. – Для профилактики онкологии. Поэтому ничего не хочется и живу спокойно.
Глава 8. Вадим
– Анжелика Андреевна, он засмеялся и я его пустила. Как вы велели, – сказала Дашка и протяжно шмыгнула носом. – Он теперь под вешалкой сидит, ждет, когда вы его примете.
Недавно на улице похолодало прямо в течении дня. Дашка утром ушла на работу на рынок в осенней куртке и в тонких носках и к концу смены застыла до полусмерти. Долго-долго отогревалась в ванне, пила по совету Фроси чай с протертой клюквой, но, по-видимому, горячая вода и витамины так и не вытянули скопившийся в организме холод, о чем на следующий утро возвестил Дашкин оглушительный чих и трубный простуженный бас.
– Что-о? – по утрам рядовая иррациональность бытия иногда застает меня врасплох. Ригидность мышления нарастает с годами – никуда от этого не денешься. – Кого приму? Куда?
Почему-то подумалось о приеме в комсомол и о красной книжечке – комсомольском билете, которая до сих пор лежала у меня в папке вместе с остальными документами. Но принимать в комсомол кого-то, кто сидит под вешалкой…
– Даша, войди и объясни, пожалуйста, подробнее, – почти жалобно попросила я.
– Пришел человек, мужчина, на вид приличный, пальто дорогое и шапка, – Дашка добросовестно начала выгребать подробности из доступного ей пласта реальности. – И портфель. Все – не у нас на рынке купленное. И ботинки тонкие и чистые – видать, по Лиговке не шел, на своей машине приехал. Спрашивал про колдунью Анжелику Аполлонскую. Мол, очень надо повидаться. Я ему сказала про звезды Сад-аль-Забих, что колдунья из-за них не принимает. Он сразу же стал хохотать, я еще и договорить-то не успела. И потом сказал, что тоже любит и уважает Ходжу Насреддина, но увидеть вас ему все равно непременно надо. Я говорю: да спит она! – но в коридор пустила, как вы и велели, кто смеяться станет. Он говорит: готов ждать, пока Анжелика Андреевна соблаговолит меня принять. Так и выразился культурно, я не сама придумала. И сел под вешалкой. А я решила вам все же сказать, потому что чего он там сидит: Семен уже выпивши к нему приглядывается и Наталья шипит.
