8
0Однако, и старой в трудную минуту готов помочь – значит, сволочь не окончательная.
– Вы не думайте, что там чего-то обманом было или еще как-то не так, – честно предупредила Алина. – Я сама к нему бегом побежала. Мне к тому времени эти конкурсы красоты уже вот где сидели, – она осторожно провела длинным накладным ногтем под подбородком. – Я вам опять же рассказывать не буду, потому что все, что про них в желтых газетах пишут – все так и есть.
– Я не читаю желтые газеты, – предупредила я. – Так что, если что-то оттуда тянется, придется рассказать.
– Ничего! – решительно открестилась Алина. – Ушла и забыла. Первый год я, если честно, просто отсыпалась. Потом уже как-то оглядываться начала."
"– И что? – мне, если честно, уже давно стало как-то скучно. Страдания молодой бездельничающей жены пожилого охранного нувориша – ну совсем не моя тема! То есть, я знаю, конечно, что страдают они по-настоящему. Тяжелее безделья вообще ничего на свете нет. Но слушать и рассуждать об этом… Многие мои знакомые психологи, кстати, на этом сознательно подвизаются и неплохие деньги зарабатывают. Дам-ка я, пожалуй, сейчас этой Алине телефончик…
– Мы с Сережей думаем, что вашего Федора убил мой муж. И я не знаю, что мне теперь делать! – выпалила Алина. – Я не могу жить с убийцей!
– Так! – я щелкнула челюстью и минуты полторы молчала, приводя мысли в порядок. Алина в это время изображала тихий плач. Не плакала, а именно изображала, что плачет. Получалось у нее не очень хорошо, но мне она не мешала – и на том спасибо.
– И за что же он его, по-вашему, убил? – спросила я наконец. – Что может быть общего между слесарем-алкашом и владельцем охранного бизнеса?
– Не знаю, – всхлипнула Алина. – Может быть, тот про мужа, про его бизнес чего-нибудь узнал… такое…?
– Каким, интересно, образом… – начала я и тут же оборвала сама себя. – Чепуха! Так мы ни до чего не договоримся. И времени у меня больше нет. Сейчас я скажу вам, Алина, адрес медико-психологической консультации, где я работаю. Подъезжайте туда к шести. К этому времени подготовьте в голове все факты и все взаимосвязи, которые у вас есть. Можете их даже на бумажке записать. Потом мы ее, естественно, уничтожим («Что ты несешь?! – ханжески воскликнул внутренний голос. – Ты кем себя вообразила?!»). Для милиции, насколько я понимаю, факты слабоваты?
– Не зна-аю, – плачущим голосом произнесла Алина, напрашиваясь на психологическую поддержку.
– Слушайте адрес, – сказала я. Поддержки я ей не обещала. Но что-то другое, кажется, – уже. На черта мне все это надо?!
* * *Утро началось с убийства.
С апреля по ноябрь по утрам в моей комнате появляется муха. Откуда она берется, я отчаялась понять. Дверь в коридор у меня закрыта всю ночь. Форточка по большей части – тоже.
