Липовая жена

– Ну, Мусик или Лапусик…

Cветка с отчаянным стуком брякнула трубку.

– Ну что, – сурово спросила баба, – обхамил девочку? Доволен, следователь придурошный?

– Начални-ик! – страстно и тягуче промычал я и постучал себя кулаком в грудь, как сегодняшний урка. – Эх, начални-ик…

– Совсем с ума сошел, – вздохнула баба."

"Я набрал в грудь побольше воздуха и шумно выдохнул его.

– Баба, – решительно спросил я, – что делать, когда хочешь увидеть женщину, а повода для встречи нет?

Я думал, что баба сейчас прицепится и начнет все вызнавать и вынимать душу, но она вдруг спокойно сказала:

– Что значит – нет? Придумай повод. Ты ж не дурачок какой-нибудь.

– А вот дед… Он как тебя… обхаживал?

– Кто? – весело воскликнула баба. – Он обхаживал? Да я за него со страху вышла. Он бил морды всем моим хахалям, никого к моей калитке не подпускал. Его все парни боялись, пигалицу эту. А я как его боялась, господи боже мой! Иду по переулку нашему и, как заслышу за спиной его шаги, чуть не падаю со страху. Я его рожу усатую видеть не могла! Так со страху за него и вышла, боялась, как бы дом не подпалил.

В момент этого трогательного воспоминания явились, наконец, Маргарита с дедом, и я в который раз убедился, что со времен ухаживания деда за бабой роли круто переменились. Такого скандалища я не помнил со времен Иркиного жития в нашем доме. Баба потрясала Маргаритиной шапкой и совала ее деду под усы. Вообще мне наши семейные стычки напоминают органные фуги Баха. Сумятица голосов, восклицания баса: «Дуся! Дуся!» – и над всем этим солирующий бабин голос.

– А почему мы все орем? – спросила наконец Маргарита. Она сидела в кресле, в своей любимой позе – подняв колени, и на голове ее красовалась вязаная шапка, надетая задом наперед.

– Люди должны иногда орать друг на друга, – объяснил я Маргарите, – тогда появляется возможность жить дальше.

Мы разбрелись по разным углам, и в доме наступил покой, только время от времени опальные Маргарита с дедом перебрасывались словами. Они сидели на тахте, как голубки, и листали какую-то детскую книжку с картинками.

– Деда, и чего ты ее боишься? – спрашивала Маргарита, кивая в сторону кухни.

Дед отвечал нарочито громко, чтоб слышала баба:

– Волк собаки не боится, просто он лая не любит.

– Деда, – опять подавала голос эта интриганка, – и за что только ты ее любишь?

– Как за что! – обижался дед. – А ножки?!

Баба в кухне рассмеялась и крикнула:

– Маргарита, скажи своему деду, что чай налит и ложкой покручено.

За чаем баба немного оттаяла и рассказала новости. Она всегда приносила с партсобрания какие-нибудь жуткие новости.

– Сегодня милиционер выступал, – сказала баба, – специально приходил. Говорит, товарищи учителя, нужно сообща бороться.