9
0Мы вот с ребятами на той неделе одну крупную суку из Министерства просвещения на чистую воду вывели. Взяточник, подлец! Не читал? За пятнадцатое число? Никого не побоялись, а знаешь, сколько это крови стоило?! Да что ты знаешь?! Сидишь там, в «Вечерке», кастрюли маринуешь… Ну и поделом тебе!
– За какое число, ты сказал? – Илья достал сигарету из Егоровой пачки.
– А какие у меня ребята! – не слыша его, продолжал Егор. – Вот Костя Багров! Как из командировки – столько материалу навезет, хоть две комиссии посылай и одну экспедицию. После его статей редакция письмами завалена. Сам слышал, у киоска люди спрашивают, есть ли в номере статья Багрова.
– Он фельетон писал?
– Нет, Еремеев…
Зазвонил телефон, Егор поднял трубку и сразу опустил ее.
– Еремеев писал… Так себе получилось. Ты бы лучше сделал. Я знаю твою руку. Ты бы его так разделал! Помнишь хоть, как писал?
– Сочинения в десятом классе? – желчно усмехнулся Илья.
– Насчет сочинений не знаю, а очерки твои в университете, на третьем, на четвертом курсе, прекрасно помню. Настоящая публицистика, без дураков. Ты из нас самый талантливый был.
– Самые талантливые книги пишут, – насмешливо оборвал Илья. – Повести, рассказы, романы, понимаешь? Литературу пишут талантливые, а не злобу дня. Литературу, которая остается. А злоба дня, она знаешь куда девается? На дно некой речки, там еще старичок-симпатяга в лодочке сидит.
Опять зазвонил телефон. Егор, не оглядываясь на него, отвел назад руку, привычно хлопнул трубкой по рычагу.
– Вот что, – хмуро сказал он, – ты проваливай сейчас, пока я не очень злой. Сегодня вечером загляну.
Илья поднялся со стула, взял Егорову трубку, повертел ее в руках и опять положил на стол.
– Да… – сказал он, не глядя на друга, – а она и в самом деле очень изменилась. Ты заметил, какие у нее скорбные черточки у губ?.. вот здесь…
– У кого? – нетерпеливо, раздраженно спросил Егор.
– Плевать мне на ее диссертацию, на ее крупную должность, она сына моим именем назвала. Ты же представь, как она меня, гада такого, любила!
– А-а, – протянул Егор, – ты Наташу встретил. Ну, надо же. Десять лет не видел, а тут…
– Я ее искал! – жестко перебил Илья. – Ничего тут случайного, я искал ее.
– Ну, что ж теперь делать, Илька? Теперь ничего не сделаешь.
– Это мог быть мой сын, – тупо глядя в угол, пробормотал Илья самому себе. – Я удобно жил, всех моих детей убивали до рождения. Это большое удобство в жизни, когда и женщина относится к этому просто. Хотя б одна послала меня к черту!
– Теперь ничего не поделаешь, старик, – примирительно проговорил Егор.
Они замолчали.
– Пойду, – вяло сказал Илья.
