9
0
– Сегодня, глядишь, без приключений обойдется, – обронила ненароком бабаня и сглазила. Минут через пять грохот оборвался, стало слышно стрекотанье маленького будильника в столовой, и на лестничной клетке всплеснулись голоса соседских мальчишек.
– Заткнулась, проклятая! – Бабаня в сердцах махнула мокрой, в мыльной пене рукой. – Давай, Илюша!
Илья вытер руки не стиранной еще материнской юбкой и полез в мотор.
– Когда это кончится, – забубнил он, – ее на свалку пора, эту старую идиотку. Если даже человек выживает под старость из ума…
– Почему ты кивнул в мою сторону? – насторожилась бабаня.
– «Ура»… Она скоро салютовать начнет. Ее бы на парад…
– Не болтай! – откликнулась из комнаты мать.
Илья усмехнулся, подмигнул бабке и продолжал уже громче:
– Кроме всего, в машине есть нечто крамольное. Что такое «ура» без восклицательного знака? Это едкая ирония.
Бабка сердито ущипнула внука за руку, мол, не заводись, не связывайся. В дверях ванной показалась мать.
– Кстати, – спокойно сказала она, – что за новая дребедень на твоем захламленном горизонте? В редакции. С писклявым голосом.
Илья неторопливо выжал бабкину кофту, сказал с грузинским акцентом:
– Зачем человека обижаешь, дарагой? Практиканточка это, студенточка, Леночка. Невинное дитя… А ты на него такие – вах! – слова говоришь!
– Ну, дожил, – горько сказала мать. – И невинное дитя с тобой на «ты».
– Валя, а что по телевизору? – поспешно заинтересовалась бабка.
– Ладно, мать, я буду надувать щеки. – Илья миролюбиво стряхнул пепел с рукава материнского халата. – Как отец русской демократии…
Вечером позвонил Егор. Илья лежал на тахте и смотрел по телевизору «Очевидное-невероятное». Егора, университетского друга Ильи, недавно назначили завотделом культуры в большой республиканской газете, и он настойчиво уговаривал друга перейти к нему.
– Илья, – пропыхтел Егор (с недавнего времени он завел трубку), – ну, как она?
– А, эта баба мне порядком надоела.
– Какая баба? – спросила из кухни бабаня.
– Жизнь, бабаня, жизнь, – отозвался внук. – Яблочко кинь.
– Что нового?
– Могу посоветовать, что делать, чтоб хлеб не черствел.
– Вот и я о том же, – оживился Егор. – Слушай, от нас Еремеев ушел. Пойдешь на его место? У нас хорошие ребята подобрались, такие дела можно завернуть.
– Ты все горишь… молодец, Гошка! А я уже лет пять только анекдоты травлю.
– Я смотрю, тебе уютно овощи солить.
– Да, мне нравится лудить и паять кастрюли. Я приношу прямую пользу домашним хозяйкам.
– Ты непробиваем! В последний раз: пойдешь вместо Еремеева?
– Нет, Гошка.
– Ну почему?! Сколько ты, в конце концов, на своих соленых огурцах имеешь?
– Чудак ты… При чем тут имеешь – не имеешь. Мне хватает.
